За двое суток на фронте погибло четыре журналиста:

Андрей Панов
Анна Прокофьева
Александр Сиркели
Александр Федорчак

Четыре оборвавшихся жизни, четыре обрушившихся мира, четыре человека, у которых работа забрала всё до капли.

Я смотрю на публикации о гибели коллег, которых, к сожалению, не довелось знать лично, вспоминаю других погибших журналистов и не могу прогнать от себя мысль, что эти самые сюжеты, посты, материалы об их гибели продолжают то дело, которому они служили.

Эти материалы рассказывают самую главную правду о войне.

Война — это в первую очередь смерть.

Один из чудовищных результатов войны в том, что мы привыкли к смерти соотечественников. Еще пять лет назад мы бы ужаснулись аварии или теракту, где погибло 10 человек, сегодня мы каждый день теряем бойцов на фронте и даже не знаем, сколько, и почему-то это стало «нормально», об этом не говорят в новостях, и многим обывателям действительно кажется, что потерь нет или почти нет. Иногда за день жертвами обстрелов становятся десятки мирных, но и такие новости превратились в фон, трогают в основном тех, кто как-то связан с фронтом и прифронтовыми районами.

И только гибель журналистов подчас выбивается из этого круга умолчания, игнорирования, привычки. У таких сюжетов есть лицо и эмоция. Их делают свои о своих. Диктат отвратительных законов медиапространства в том, что одно лицо заменяет сотни цифр.

Чудовищный комбинат смерти продолжает свою работу. Пока мы спим, пока мы едим, пока мы говорим о бытовом или о высоком, комбинат не останавливается. Думать об этом можно всё что угодно, но забывать об этом…

забывать об этом я считаю недопустимым.