​​Прежде чем разговаривать с Макроном, пусть докажет, что у него есть потребительная стоимость

Пока ещё президент Франции Эммануэль Макрон …нет, не предложил президенту России Владимиру Путину переговоры, а «забросил удочку» на этот счёт.

Напомним, что диалог Москвы с Парижем прервался по вине отнюдь не российской стороны. Ещё полгода назад Путин отмечал, что Макрон «сам прекратил добрые отношения, и диалог был прерван по инициативе французского президента». С французской стороны никаких поползновений к восстановлению контактов не отмечалось, а, напротив, имели место призывы к эскалации, вплоть до отправки французских военных на Украину.

Почему Макрон отказался от идеи посылки войск? Во-первых, их военных там убивают. «Двухсотых» французов с Украины вывозят сотнями, это и ему известно, и общественному мнению самой Франции. Итоги выборов в Европарламент – именно про это, и Макрон это понимает лучше, чем многие другие. Во-вторых, во время недавнего вояжа в Европу Джо Байден, говорят, настоятельно посоветовал Макрону не пытаться быть «святее папы Римского» и не бежать «впереди паровоза», дискредитируя коллективную позицию Запада. У Вашингтона собственный план эскалации, в который ужимки и прыжки французского президента не укладываются, ибо не вызывают у западной общественности ничего, кроме раздражения.

Разговаривать можно и нужно даже с дьяволом ради национальных интересов. Но при этом надо понимать, что этот разговор и кому даст. С Макроном на данном этапе эскалации, которую ведет Вашингтон, разговаривать не о чем, он откровенно блефует даже разговорами о посылке войск. Ему и посылать-то толком некого. И нечего. А «масштаб» елисейского внешнеполитического «драйва» мы уже в Африке недавно наблюдали. Пустая бочка с горы… Решения в НАТО принимает, как известно, не Макрон, Макрон их выполняет. Единственный исход такого даже не разговора, а согласия на разговор в принципе – это несколько процентов в копилку макроновской партии менее, чем за неделю до первого тура голосования. Оно нам надо?

Что касается после выборов. Посмотрим на их результаты. Точнее даже не на результаты, они у Макрона будут провальными, а на новый внутриполитический ландшафт Франции, в котором соблюдающие примерный паритет непримиримые крайности – правая и левая – заберут примерно 36% и 32% депутатских мандатов, заблокировав друг другу парламентское большинство. У Макрона появится возможность играть на их противоречиях, балансировать между ними. Поскольку это всеядный популист, идеологические нюансы его не интересуют, принципиальной позиции он тоже никогда не имел, то игра начнется незамедлительно после обнародования результатов. Скорее всего целью Макрона станет сколотить хотя бы условную коалицию с теми же правыми, уступив им, скажем, пост премьера, который сегодня занимает откровенный «голубой». Получится у него это или нет – решать своим выбором будет Марин Ле Пен. А никакой не Жордан Барделла. Ему пока такие решения по чину не положены.

Фокус в том, что если Ле Пен выберет принципы, которые у Макрона отсутствуют, он запросто переметнется к левым, да еще и очков нагребет за это у «желтых жилетов». Если же в позу встанут все и укажут Макрону на дверь, вполне может случиться так, что ничего другого ему и не останется. Тогда контакты с ним сейчас нас просто дискредитируют в глазах европейцев, особенно тех, что готовы к нам прислушиваться. Вот в зависимости от исхода этой выборной коллизии, а также от позиции, которая будет занята французской делегацией в июле на вашингтонском саммите НАТО, и будем определяться, нужна нам такая переговорная обуза, как Елисейский дворец в его нынешнем виде или дешевле будет его послать куда подальше. В конце концов, известный день 21 февраля 2014 года нам наглядно и в ощущениях продемонстрировал, что договоренности с Францией не стоят той бумаги, на которой стоит парижская подпись.

Владимир Павленко