Шоураннер все майские мучил себя отсмотром отечественных сериальных новинок

«Радар». Okko. Насмотревшись на оглушительный успех братьев Даффер, окко-братия решила достать из пыльных закромов наш ответ носатым подросткам. По такому случаю пригодилась научно-фантастическая повесть Мирера «Главный полдень», изданная в далекие 70-е и ставшая знаковым произведением для жанра. Закадычные школьные друзья погружаются в пучину увлекательных приключений, когда неподалеку от маленького советского городка падает НЛО. Тамошние пришельцы — паскуды редкостные, ибо не хотят устанавливать дружеские связи с советским строем, а принимаются захватывать тела и мысли местных жителей. К исходному сюжету нет и не может быть никаких вопросов. А вот к тому, как это регулярно бывает с экранизациями, — их овердохуя. Во-первых, между друзьями-школятами химии меньше, чем в свежевыжатом гранатовом соке. Ну ходят, разговаривают. Пытаются мимикрировать под советских школьников. Делают это слабо. Потому что взрослый дядя, когда-то снявший такую глыбу, как «Zомбоящик», либо не объяснил, каким должен быть советский ребенок в кадре, либо объяснил как смог — ибо сам этим советским школьником никогда не был. Ну и в целом смотреть это —смертная скука. Тот случай, когда у вас был шанс положить на картинку наследие советской фантастики, а вы намешали пюре из «Факультета» и «Очень странных дел». И намешали хуево — с комочками размером с грецкий орех.

«Приговор». Kion. Ну давайте будем честны: ждать от режиссера трех сезонов сериала «Дикий» акта спасения отечественного кинематографа — занятие опрометчивое. Но разве не может дядюшка Шоу надеяться на чудо? Тем более что в главной роли Антон Васильев, так страстно любимый нашими творцами, что он впихан везде, где можно и нельзя по нашему сериальному лору. Но когда в первой же серии тебе рассказывают, что главный герой за расстрел семьи полицейского получает 25 лет строгача, а через склейку показывают тюрьму, которая больше похожа на пионерлагерь, где заключенные прогуливаются, как денди по Парижу, то... Туда же — арестантский шарж мира понятий и заточек, который флешбэками терзает зрителю нервы и логику. И все это приправлено историей про Верника-младшего, который играет борзого не по годам опера, и его советника по правоохранительным делам, некоего Верника И. В характерном баритоне и карих глазках в два карата узнаются родственные ноты, и ты познаешь всю замысловатость авторской идеи: актерский дуэт отца и сына. Шоу не против таких сентиментальных жестов, но можно это было сделать так, чтобы на эту написанную пургу было не стыдно смотреть? Все же папа за Колю может решать математику, но зачем это делать на наших глазах — не совсем понятно.

«Первая ракетка». Wink. Отделаться от недавнего шока, пережитого при объявлении Полины Гухман Наташей Ростовой, было сложно, потому Шоу подходил к спортивной драме Корчагина с мешком за спиной, на котором было крупно написано «очередное фуфло». Представили, как а-ля Машков Козловский у корта орет «За себя и за Сашку!», и пришлось плеснуть себе сивушных масел перед просмотром. Плеснули. Включили. Оказалось вполне себе история, хоть и, конечно же, кусками вырванная из разных подобных знаковых голливудских картин. Ну, там где герой непременно из бедной семьи, хрен без соли, криминал, но персонаж чертовски талантлив, и ему просто нужно, чтобы кто-то поверил в него. Такой бедовой непременно нужен тренер Данила. Уже и возраст подходящий. Эпоха озорного гуляки-красавца в прошлом, на сцене — мудрый учитель, итить того душу мать. Смотрим, проникаемся, плачем. А если серьезно, то это явно не худший представитель в своем жанре, который тянет за муди разве что перекос в утомительные соревновательные съемки. Это, конечно, явно на любителя. Все же мордобой или какой-нибудь футбол с баскетболом широкому зрителю смотреть привычнее дольше 30 секунд. А тут — спорт, в котором разбирается процентов пять населения страны. Интересно будет посмотреть на цифры, как этот зрительский пласт попер на Wink для просмотра. Ну, если будет чем хвастаться — Володькин даст свисток. За ним не заржавеет.