Бытует мнение, что Шоу стал слишком добрый, что-то больше хвалит в последнее время, чем песочит. Что ж, Шоу исправляется, а вы ловите новый обзор

“Склиф”. Premier. Пока NBC мнет булки с перезапуском “Клиники", Мэри Агранович с соучастниками решили сыграть на опережение и выдали наш ответ пендосам. Ведь, как известно, на каждую их Сару Чок у нас имеется Кристина Асмус. Счастливая обладательница половины дома и бой-стрижки с ходу врывается в сюжетную линию и начинает причинять людям здоровье в отделе травматологии “Склифа”. Окруженная мужиками мудацкой направленности она сетует на неравенство между мужчинами и женщинами в хирургии. Резать не дают, гадости говорят, доверия, сука, ноль. Про то, что она к 37 годам делает свою первую операцию мы опустим (недоверие же), как опустим и то, чем эта операция закончится. Вообще не совсем понятна задумка создателей. Вы, деточки, что хотели? Ну соискание двух любовников на одну должность - сильно слабо, ибо химии между Асмус и Лыковым меньше, чем между нами и банкой просроченного майонеза. Может, рассказать нетривиальные жизненные истории пациентов? Пытались. Но во-первых, делая затравку, они у вас нихуя ничем логичным не заканчиваются, а обрываются, как трусы на резинке. А во - вторых, мужики, падающие в бане на шлюх и ломающие этим их ноги - спорный эмоциональный якорь для зрителя. Ну и мы, конечно, "Первого МЕДа" не заканчивали, но тот бардак, что творится там в “вашем Склифе” наводит на мысль, что если бы нам грозила поездка в такую больницу, мы бы предпочли, чтобы нас лечила слепая знахарка зверобоем. Из приметного только наш Роберт Дауни с Алиэкспрес (Хвошнянский) в роли главрача. Но этого не то что маловато, это вообще нихуя.

“Обнальщик”. Wink. Признаться, с большой надеждой ожидали, что сваляет нам голубоглазый пирожок Боря Акопов в этом тайтле. Паренек он весьма талантливый, но выпускающий работы с непростительными перерывами для творца в расцвете лет. Возможно, желание показать все и сразу сыграло с Борей злую шутку. Нас с ходу погружают в парадигму, что у переехавшей на Дальний Восток семьи возящего всякое из Китая Яценко, творится беспрерывный трындец. Батя в долгах, жена в старородящем залете, а сын никак не переедет в Китай, потому что папа просрал все бабки на его устройство. Парень окажется еще продвинутым диджитал-индиго-юзером и сходу начинает предлагать местным бандосам обналить бабки, покупая NFT (2013 год, детки), пока отцу-комерсанту Тумайкина вероломно откусывает щипцами палец. Долго думали, с чем просмотр этого всего у нас вызывает аналогию. Это, как у каждого из нас есть такой друг или подруга, когда вы с ними встречаетесь, они после дежурного “как дела” вываливают на вас тонну своих проблем. И встреча превращается в гнетущий сеанс пожалейки. Для таких друзей, если они предлагают встретиться, ты всегда болен, за границей, у тебя на жопе лишай. Вот с этим сериалом при предложении посмотреть следующую серию все ровно так же.

“Тунель”. Kion. Тему контрабанды лихо подхватывают соседи из Кыона, где потомственный таможенник Боярская строит из себя Клару Целкин, не берет взяток и вообще святее Папы Римского. Катается на старом “Гольфе”, но почему-то живет в доме, как у депутата в Жуковке. И тут хуяк - финская мафия. Крадет мужа за долги. Пиздец. Финская мафия. 2025 год. Ну ок, бывает же температура там, воспаление, синтетические препараты, меняющие сознания создателей - выдыхаем. В качестве условия освобождения бедового супруга ей теперь придется таскать через границу всякую лабуду, ползая по-пластунски без шапки по снегу. В чем ей также помогает найденный туннель под могилой отца, где-то в лесу. Ох, вот ей богу, смотрели и чесслово было ощущение, что мы болеем, а сейчас нам все это снится. Туда же добавим косплеящего Хитмана директора местного Хлебзавода, который с шизоидным взглядом минуту на экране водит рукой по тазику с мукой. Саму же героиню ежеминутно канаебит. Боярская громко дышит, охает, стонет, словно пытаясь доказать, что она все-таки актриса,а не вот то все, что про нее говорят. Зачем это все? Про что это все? Кому это все? Не-по-ня-тно.