🐋🐋🐋🐋🐋🐋🐋🐋🐋🐋🐋
Улицы ночного Манхеттена манили в свои объятия, и как бы его сонное состояние не напоминало о режиме сна, Натаниэль не мог отказаться от сумеречного города. Он был красив, особенно набережная, на которую он часто ездил, чтобы увидеть море. Эти волнующиеся волны, накатывающие на берег, смывая песок, оставляя камни и ракушки голыми.

Но сегодня дело было вовсе не в той набережной. Не там, где душе спокойно, а здесь. Здесь, где он мчит по ночным улицам на полной скорости, обходя одного гонщика за другим.
Ночные нелегальные гонки по Манхеттену разбудили в нём адреналин, которого так не хватало в спокойной жизни. Веснински был всегда первым. Всегда обходил этих черепах. Всегда.
Пока не появился один очень настырный и ужасно раздражающий «Ворон». Так он себя называл. Ну, по правилам гонок каждый выбирает себе псевдоним, пока они рассекают по ночному городу с точки старта, до финиша. Так вот этот «Ворон» бесил его куда сильнее, чем тот же «Король» или «Ферзь». Даже «05» нашёл с Натаниэлем общий матерный язык. Но не с ним. Этот был молчаливым, когда Веснински пытался задеть его своим языком без костей. Ни разу не отвечал ему, зато показывал жесты. От которых дым из ушей валил, словно из паровоза. То-ли от злости и ненависти, то-ли от смущения, даже сам Нат не понимал. Не понимал и не хотел понимать.

Даже сейчас, когда он уже добрался до середины маршрута, нервно поглядывая в зеркало, и не видя там ни кого, кто мог бы оказаться на хвосте, Натаниэль заметно расслабился. Он всю ночь пытался оторваться от этого раздражающего «Ворона», который последнюю неделю просто преследовал его, действуя этим на нервы. Он не обходил его, не старался как то вырваться вперёд, даже когда Веснински давал ему на то все шансы. Он просто преследовал его. То нагонял, то в зеркало показывал ему свои пальцы в неприличных жестах.

Натаниэль гнал как не в себя, надеясь до конца пути не встретить ни его, ни кого-то другого, но вот «Ворон» видимо не планировал отставать, потому что на следующем повороте появился из-за угла здания, нагоняя рыжего.
Тот нервно обернулся, когда услышал, как гарнитура заработала, увидел эту чёрную фигуру за собой. Он прижался к байку и словно тень, следовал за Натаниэлем. Он естественно уступать не хотел, поэтому прибавив газу, свернул на узкую улочку города. Он ожидал, что этот проект мимо, но вот незадача, «Ворон» полетел за ним. Как бы то комично не звучало, но он и вправду летел. Его новый мотоцикл, словно стрела, рассекал по тёмным переулкам, не обращая внимания на разного рода препятствия.

— Раздражаешь, — процедил Веснински, когда нервно обернулся, видя, что этот тип никуда не делся и видимо не собирался.

Его преследователь не ответил. Как обычно, но рыжий услышал смешок. Это не было глюком, не было чем то похожим на слуховую галлюцинацию. Это точно был смешок. И черт его дети, Натаниэль точно видел перед глазами эту усмешку.

Веснински свернул на другом повороте, выезжая из переулка. Вот ему повезло нарваться на полицейскую машину, которая включив мигалки и сирену тут же помчалась за ними. «Ворон» вылетел ха ним следом, не обращая внимания на ментов, которые сели на хвост. Натаниэль сглотнул. Вот это ему больше нравится.
Адреналин в крови зашкаливал, когда сирена слышалась всё ближе и ближе, пока оба парня не сравнялись. Они мчались по ночным улицам бок о бок. Не обращая внимания на этот перманентный шум, издаваемый стражами порядка, ужин повернулся к «Ворону». Тот ответил ему. Хоть и не было видно их лиц из-за шлемов, а тело было плотно скрыто за тканью защитного байкерского костюма, ни первый ни второй не сомневались в том, что на лицах друг друга видят ту самую улыбку азарта.