Нейрофизиологическая потребность к завершённой картине мира – ахиллесова пята нашего вида. Помимо прочего она толкает нас к вере в идеологию, чтобы избежать мучительной неопределенности. Это мгновенно снимает социальную тревогу и располагает нас в системе координат, где проще ориентироваться. Но за эту психологическую услугу приходится платить утратой когнитивной гибкости, критического мышления и эмпатии.

Идеологичность – это спектр. На одном полюсе — догматичные люди, сопротивляющиеся доказательствам и враждебностью к «чужим»; на другом — гибкие, открытые к плюрализму и дискуссиям. На самом деле отличия ещё глубже – спорадические эксперименты показали, что у убеждённых сторонников неравенства тело никак не реагировало на видео с бездомными (в отличие от контрольного видео о кофейных зёрнах), тогда как у тех, кто считает иерархии несправедливыми, пульс учащался. Идеология проникает глубоко в физиологию

Наиболее устойчивы к идеологическим нарративам креативные, гибкие люди, способные взвешивать разные факты. Несмотря на всю важность, генетические вариации, связанные с распределением дофамина, могут создавать предрасположенность к ригидному мышлению, но не являются жёсткой детерминацией. Нужно бороться. Первый шаг к открытости — осознать свои рутинные привычки и искать способы мыслить иначе в любой сфере жизни, будь то искусство, отношения или политика.