ДОЧЕРИ

Пап, сколько можно мне сниться?
А он всё выспрашивает: «Что опять у тебя за приятель? Ходишь к нему, остаешься. Ему хоть верить-то можно? Чем вы там занимаетесь? С тех пор, как я умер, ты мне часто врешь»

И вдруг голосом диктора телевидения: «Историк по образованию, полиглот, выкапывал детские трупы, делал из девочек кукол, одевал в красивые платья, дарил украшения… Вот куда ты мой перстень дела? Люди всё в дом тащат, а ты — в рот»

Ты поругаться, говорю, пришел? Тебя вообще нету, ты умер
А он стоит, виноватый и маленький, а потом начинает плакать
 
Андрей Журбин сидит на больничной койке, слева Машенька, справа Даша, на подоконнике Юленька, за спиной Маришка, напротив Надюша
И все смотрят ласково, ручки тянут, кричат: «Папа, купи колечко»

А Вику закопал обратно, Вика была плохая, плакала и просилась к маме, как будто не понимала, что никого у нее больше нету, только вот ему и нужна
А разве плохо живут? Обуты, одеты, книжки читают, смотрят кино, чай без конфет пьют, чтобы зубки не портились

А если кто слово против скажет, папка того порежет, по стенке размажет, в обиду никого из своих не даст
В палате народу много, поэтому Андрей следит, а то вон эстет всё жалуется, говорит, что запах идет

Один раз кореец пристал, требовал, мол, убирай их отсюда, надоели, сидят тут повсюду, с вопросами лезут, сам выкопал — сам и тетёшкай своих матрешек

Андрей тогда согласился, завел детей — занимайся, песни пел им в тот вечер, театр теней руками показывал, играл в города, теоремы доказывал, отругал Аню и Сашу за то, что бусы не поделили

А на следующий день кореец подходит и говорит, что нет никаких дочек, всё бред и галлюцинация
Андрей как раз туфельки Эличке ремонтировал да прямо с шилом в руках и застыл

Поэт подошел, примирительно зашептал: «Я тоже не вижу, поэтому запинаюсь о них всё время»
Андрей соглашаться больше не стал, Ксюшу с коленей снял, иди, погуляй, детка, выпрямился и корейцу нокаут в печень

Налетели принудчики, медсестра Настя галоперидолом всех убаюкала, Андрей долго лежал привязанный, сквозь натужный сон звал разбежавшихся дочерей

______
 
Бог берет его на руки, Андрей отбивается, как мертвая девочка Вика, кричит: «Уходи, ты плохой, ты от меня отказался»

Но Бог кладет свою солнечную ладонь на прокаженную Андрееву душу, пишет вечный рецепт на два небесных абзаца и думает, что трифтазин надо бы увеличить до сорока


Надежда Антонова