Вифис никогда не верил в богов. Потому, что он вырос среди людей, которые искренне считали, что молитва — это разговор с пустотой. Ты говоришь, просишь и ничего не происходит. Вифис перестал просить ещё в детстве. Просто стал жить без веры во что-то.
А потом появился Хаммер.
Просто робот с телевизором вместо головы и слишком большой верой в груди. Он говорил о Левиафане так, как говорят о возлюбленном. С таким благоговением и трепетом, что хотелось увидеть и прочувствовать самому.
Вифис искренне его не понимал. Он спрашивал: "Почему ты веришь?" Хаммер отвечал: "Потому что Леви существует". Вифис спрашивал: "Откуда ты знаешь?" Хаммер отвечал: "Верь мне". И Вифис замолкал. Потому что вера – это не аргумент. Это всё еще просто вера.
Но он все равно остался.
Ради Хаммера.
Поэтому они искали вместе.
Вифис не верил в цель, но верил в того, кто рядом. Он шёл за Хаммером туда, где вода беспокойно билась а скалы, а люди говорили о глубинных тварях шёпотом. Вифис смотрел на него и думал только о том, что Хаммер ищет призрака. Но он не говорил об этом. Потому что знал, что Хаммер может уйти.
Он полюбил его раньше, чем понял, что это любовь. Просто однажды Вифис понял, что ждёт его возвращения. Он начал класть ладонь на его холодный корпус, когда тот в режиме зависал ожидания, а ночью, когда Хаммер стоял неподвижно у окна, Вифис лежал и слушал тишину, которую нарушал лишь тихий гул процессоров.
Вифис никогда не сказал ему. Потому Хаммер был занят поиском. А он не хотел мешать этому.
Он спросил лишь однажды, когда устал молчать:
— Почему ты ищешь его настолько отчаянно?
Хаммер долго не отвечал. Его экран мерцал, по нему пробегали полосы. Будто он что-то долго раздумывал. Потом сказал:
— Потому что я знаю, что он есть. Я не могу объяснить. Я просто знаю. И если я перестану искать, я перестану быть.
Вифис смотрел на него и чувствовал, как что-то сжимается в груди. Он хотел сказать: "Ты есть для меня". Но не сказал, потому что Хаммер искал не его.
Но на самом деле, правда была в том, что.. Левиафан был все это время рядом.
Вифис не понял этого сразу. Он вообще не понял, что происходит, когда Хаммер упал на колени и замер, а воздух стал холодным, как вода на глубине. Он увидел лишь то, что осталось от Хаммера: пустой корпус, потухший экран и безвольно опущенные руки вдоль тела. Хаммер был пуст. Из него ушло то, что делало его собой.
А потом до Вифиса наконец дошло осознание – Левиафан всегда был здесь.
Хаммер не искал Левиафана. Хаммер был Левиафаном. Вернее, тем, что Левиафан оставил в нём: пустая оболочка, которая должна была привести его к кому-то, кто по-настоящему поверит. Совсем не так, как слепо и отчаянно верил Хаммер. А так, как верит человек, который сначала не верил, а потом увидел. И Вифис увидел.
Он сидел на полу рядом с пустым корпусом Хаммера и смотрел на него.
Все тоже самое: тот же корпус, те же панели, и экран, погасший, но не мёртвый (по нему всё ещё струились тонкие полосы помех). Хаммер был здесь, но не целиком. Часть его всегда была Левиафаном.
Тогда Вифис вспомнил всё. Особенно то, как Хаммер говорил о Левиафане. Как его голос дрожал, когда он произносил это имя. Как он смотрел в воду, будто видя там кого-то. Как он ждал и слепо верил.
Вифис не верил. И именно поэтому Левиафан выбрал его. Хаммер был лишь ключом. А Вифис был тем, чью дуду нужно было открыть, чтобы он наконец увидел.
Вмфис коснулся корпуса Хаммера. Металл был холодным, как лед. Но Вифис всё равно прижался лбом к панели и закрыл глаза.
— Ты был им, — прошептал он. — Всё это время. Ты был им.
Экран Хаммера едва заметно мигнул. Полоса помех пробежала по нему и погасла.
Вифис не знал, был ли это Хаммер.. Или Левиафан.. Он не хотел знать. Он просто сидел рядом и держал ладонь на холодном металле. В таком ожидании, в котором обычно Хаммер проводит день за днем, ища Леви.
Вифис тоже умел ждать. Он научился верить. Даже в то, во что не верил раньше.
Неанон Консерва
Переходник: @perexodnik_konserva
@humfiescf // #тейк