В прошлом году я называл это работой волшебником: ты произносишь заклинание — и что-то происходит. С Fable заклинание стало настолько мощным, что я уже не уверен, что волшебник — это я. Я скорее ближе к меценату. Я описываю, чего хочу, я плачу за это и я оцениваю результат. Само колдовство совершается где-то там, где я не могу за ним наблюдать, в сотнях мелких решений, в которых у меня нет права голоса. Работа сместилась от процесса к результату. Я больше не направляю; я заказываю.
Возможно, эта отстранённость временна — всего лишь артефакт интерфейсов, которые ещё не поспели за происходящим, и со временем мы получим более удачные способы заглянуть в то, что делают эти модели, и более удачные способы управлять ими по ходу дела. Но возможно и обратное: что чем способнее модель, тем меньше остаётся того, что человек мог бы осмысленно делать, и что чёрный ящик — это и есть цена её силы. Подозреваю, что именно это с большей вероятностью и случится. Ничто из этого не является потерей контроля в прямом смысле слова. Я по-прежнему могу направлять Fable, и он замечательно следует инструкциям: чем амбициознее инструкция, тем лучше результат. Но направлять — теперь не то же самое, что делать. Я даю модели вводную, она разворачивает собственных агентов, чтобы те вели поиск, писали и проверяли работу друг друга, — и то, что возвращается, уже завершено. Меценат заказывает работу одному художнику. Fable же ближе к целой студии, где я — клиент, который утверждает итоговую работу, ни разу не ступив на порог самого цеха.
https://open.substack.com/pub/oneusefulthing/p/what-it-feels-like-to-work-with-mythos