ну вот снова это сладкое, есть образ такой: поле осеннее , парнишка восточной внешности , с черными кудрями сидит и дышит глубоко и внимательно. это образ одикого познания, пути общения, поэзии богообщения ( не всегда кстати конкретного, тк со временем детали меняются в сторону открытости и простоты), а также образ той самой матушки смерти. и вот что стоит отметить, я не стремлюсь к несвоевременным познаниям, не гонюсь за гордыней от познания, это все бред и грязь. и эротизации смерти у меня тоже нет. просто дыхание( или скорее одно дуновение, или наоборот вдыхание) смерти как силы. так она ощущается, так она сообщает о себе , медитейшн от такого образа конктретный