The Cure "Alone": Иван Бортников о новом треке культовой группы и немного о смерти

С самого начала "Alone" погружает в атмосферу задумчивой меланхолии. Время трека — чуть меньше семи минут, часть которого отведена под инструментальное вступление, медленно наращивающее напряжение. Этот подход у некоторых наблюдателей вызывает ассоциации с "Plainsong" — треком, открывающим альбом Disintegration . Музыкальная ткань "Alone" - это неспешный темп и фирменная "холодная" мелодия. Как однажды заметил Хичкок, тревога нагнетается не за счёт прямого показа смерти, а за счёт ее ожидания.

Ударная партия в треке лишена привычных тарелок и хай-хэтов, что и придает медленности утяжеляя темп. Барабан бьет глухо, почти ритуально, изредка разбавляя редкими ударами по тарелкам. Такие ударные, можно услышать в ранних альбомах группы, например, в "Cold" с альбома Pornography. Басовая линия Симона Галлапа, вместо того чтобы доминировать, добавляет к текстуре песни дополнительные эмоциональные акценты. Даже на пике своей мрачности The Cure всегда были мелодичными, и этот трек тому пример.

Когда наконец звучит голос Роберта Смита, слушатель погружается в размышления о старении, утрате и безысходности. Текст "Alone" вдохновлён поэмой "Dregs" английского декадентского поэта Эрнеста Доусона, написанной в 1899 году, которая полна темных образов неминуемой гибели. Темы быстротечности юности и утраты в его произведениях органично переплетаются с текстами Смита. Вскоре после первой публикации "Dregs" Доусон ушёл из жизни.

Трек начинается с мрачного заявления: «Это конец каждой песни, которую мы поём». Фраза задает печальный тон всему происходящему, намекая на завершение важного этапа в жизни. Смит рисует образ увядающего мира, лишённого тепла и света: «Огонь сгорел до пепла, а звёзды потускнели от слёз».

В припеве звучит строка: «Мы всегда были уверены, что никогда не изменимся», выражающая идеализм и беззаботность молодости. Однако эта вера быстро опровергается повторяющейся фразой: «Но всё останавливается», которая подчёркивает неизбежность перемен и скоротечность времени. Этот контраст между юношескими мечтами и суровой реальностью зрелости является частым мотивом в творчестве The Cure, но в "Alone" он звучит особенно остро и трогательно, в том числе из-за контекста, который не могут проигнорировать фанаты коллектива.

Лирика "Alone" также отражает личные представления Роберта Смита о конечности жизни. Ему 65 лет, и он открыто говорил о том, как смерть его родителей и старшего брата во время создания нового альбома Songs Of A Lost World очень сильно изменила его. Этот личный опыт утраты ясно звучит в песне, особенно в многократно повторяющемся вопросе: «Куда всё ушло?». Этот вопрос касается не только потерь близких, но и утраты смысла и связи с прошлым.

В отличие от молодого Смита, который в начале своей карьеры с равнодушием заявлял «Неважно, умрём ли мы все» в песне "One Hundred Years", нынешний Роберт в "Alone" — это человек, который переживает страх перед завершением жизни в одиночестве и отчаянно цепляется за воспоминания и мечты, которые растворяет время.

"Недавно я потерял мать, отца и брата, и, очевидно, это повлияло на меня. Но это не беспощадная гибель и мрак. В нем есть звуковые ландшафты, как в «Disintegration», я полагаю." - так описал новый альбом Роберт Смит

Songs Of A Lost World выйдет 1 ноября.