Восемь книг, которые советовал прочитать Борис Усов («Соломенные Еноты»)

Альфред Брем — «Жизнь животных» (Том 5, Млекопитающие)
Усов признавался, что зачитал этот том «до дыр», и именно из него вынес энциклопедическое знание фауны, которое позже щедро рассыпал в стихах и прозе. Брем учил смотреть на животное не как на абстрактный символ, а как на конкретное существо с характером и повадками.

Джеральд Даррелл — Трилогия о Корфу
Для Усова трилогия стала главным литературным ориентиром и символом «потерянного эдема» — идеального мира, где человек и зверь сосуществуют без насилия и иерархии. Он пытался воссоздать этот «рай детства» в реальности, например в Коньковском лесу, где выхаживал животных. Атмосфера даррелловского острова — тёплая, ироничная, проникнутая любовью к «малым сим» — пронизывает многие ранние стихи Усова.

Эрнест Сетон-Томпсон — Рассказы о животных
Рассказы Сетон-Томпсона — канадская проза о диких зверях, написанная с позиции натуралиста, который видит в животном не «меньшего брата», а самостоятельную личность с собственной волей и трагедией. Сетон-Томпсон не сентиментален: его звери гибнут, борются, страдают и уходят, и именно эта честность формировала взгляд Усова на природу как на пространство жестокости и красоты одновременно.

Роберт Луис Стивенсон — «Остров сокровищ», «Владетель Баллантрэ»
«Остров сокровищ» — хрестоматийный приключенческий роман о карте, пиратах и поиске золота, а «Владетель Баллантрэ» — мрачная шотландская история о двойничестве, одержимости и моральном падении. Стивенсон нравился Усову за яркий язык и остросюжетные приключения. Эта любовь к приключенческой прозе с философским подтекстом объясняет, почему в песнях «Енотов» за бытовыми зарисовками Конькова то и дело проступают тени романтических героев и злодеев прошлого.

Редьярд Киплинг — «Книга джунглей» и другие произведения
«Книга джунглей» — цикл рассказов о Маугли, воспитанном волками, и о мире дикой природы, живущем по жестоким, но понятным законам. Киплинг отзывался в сердце Усова своей имперской романтикой, балладным слогом и образами диких зверей, одновременно страшных и благородных. «Закон джунглей» как метафора естественного порядка вещей стал для него важной этической рамкой, противопоставленной лицемерию цивилизации.

Герман Мелвилл — «Моби Дик, или Белый Кит»
Философский роман о капитане, одержимом погоней за гигантским белым китом.Мотивы борьбы с судьбой, одиночества и обречённого противостояния стихии, столь характерные для Мелвилла, созвучны текстам группы «Соломенные Еноты».

«Махабхарата»
Древнеиндийский эпос о великой битве между родами Пандавов и Кауравов, включающий «Бхагавадгиту» и множество философских, мифологических и бытовых сюжетов. Усов знал её глубоко и часто использовал имена богов и эпические сюжеты как метафоры для описания маргинальной московской реальности 1990-х. Для него «Махабхарата» была рабочим инструментом: он видел в древних конфликтах модель современных войн, предательств и духовных поисков. Интерес к Индии не был случайным: Усов учился в Институте стран Азии и Африки МГУ, работал автором журнала «Мир индийского кино» и написал книгу о Митхуне Чакраборти.

«Рамаяна»
Ещё один древнеиндийский эпос. Усов обращался к нему как к источнику архетипических образов: изгнание, похищение, верность, возвращение — всё это он находил и в собственной жизни, и в судьбах своих героев. В отличие от более мрачной и философской «Махабхараты», «Рамаяна» ближе к приключенческой романтике. Эпос давал ему язык для описания странствий и утраты дома, что было лично важно для человека, почти не покидавшего Коньково, но жившего в мире мировой культуры. Будучи кинокритиком, Усов часто подчёркивал, что мейнстримный индийский кинематограф — от масала-фильмов 1970-х до современных блокбастеров — является переложением архетипов «Рамаяны» и «Махабхараты».