Гарри вжимает его в холодную каменную стену, одной рукой сжимая воротник его мантии, другой запутываясь в светлых волосах. Их губы встречаются, и мир вокруг перестает существовать. Остается только это. Только они. Только дыхание и бешеный стук сердец, заглушающий все остальное.

Драко застывает на мгновение, не веря в происходящее. Его руки безвольно висят по бокам, и Гарри почти чувствует его смятение, его борьбу с самим собой. Но уже в следующую секунду Драко отвечает. Он вцепляется в плечи Гарри с такой силой, будто боится, что тот исчезнет, и притягивает его ближе, еще ближе, не оставляя между ними пространства. В его ответном поцелуе — та же жажда, те же годы невысказанных слов. Пальцы Драко сильнее впиваются в ткань мантии, сжимают ее, будто он пытается удержать Гарри любой ценой.

Они целуются так, словно это последний раз в их жизни. Словно завтра не наступит никогда. Грубо, жадно, почти отчаянно — и в этой отчаянности есть что-то настоящее, что-то, что разрушает все годы вражды и непонимания.

Наконец, когда воздуха уже совсем не хватает, Гарри отрывается от его губ. Они оба тяжело дышат, соприкасаясь лбами, не в силах отвести взгляд друг от друга. Глаза Драко больше не холодные, в них пылает тот самый огонек, который Гарри разглядел в глубине. Пылает и не думает угасать.

— Это... — Драко облизывает губы, и его голос звучит хрипло, почти сломленно. — Это было нечестно.

— А мы когда-нибудь играли честно? — Гарри усмехается, все еще чувствуя на своих губах вкус табака и чего-то сладкого, что осталось от поцелуя.

Драко смотрит на него долгим взглядом.
— Ладно, Поттер, — выдыхает он почти неслышно. — Ты сам напросился.

И тянет Гарри обратно в поцелуй — на этот раз медленный, почти невесомый.
#️⃣#️⃣🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️
2⃣3⃣:3⃣1⃣

#️⃣🤩етер завывает за стенами Астрономической башни. Сигареты давно дотлели до фильтра, рассыпавшись пеплом на каменном полу.