Финал был сладким, долгим, почти болезненным в своей остроте. Дазай выгнулся дугой, вскрикнув, и Чуя поймал его губы, заглушая этот крик собой, чувствуя, как дрожь пробегает по телу любимого, как его пальцы впиваются в его спину.

А потом была тишина. Только их сбитое дыхание и запах друг друга.

Чуя, не выходя из объятий, перевернулся на бок, притягивая Дазая к себе, укрывая одеялом. Он гладил его по влажным волосам, целуя в темечко, и тихо, почти беззвучно, напевал какую-то колыбельную.

Дазай прижался к его груди, обхватив руками, и прошептал в тепло его кожи:

— Спасибо, Чуя. Я никогда… никогда не забуду этот день.

Чуя фыркнул, но его руки только крепче сжали любимого.

— Завтра будешь ныть, что всё болит, — проворчал он сонно.

— Не буду, — поправил его сонный, счастливый голос Дазая.

Чуя улыбнулся в темноту, прижался губами к его макушке и закрыл глаза. За окном занимался новый день, но они пока оставались в своём маленьком, тёплом мире, где нежность была громче любых слов.

⋆˚𝜗𝜚˚⋆ ;; #соукоку ;; #флафф ;; #слэш ;; #нц18