Пишу про травмы поколения 90-х и смешное рядом с ужасным.
Автор романа «Потерянные дети» (магреализм, провинциальная Россия). 18+: мат, тяжелые темы
Post #424
180
ХО @hops_cotch
Showing posts older than #425 · Back to latest
Forwarded from Витражи и макбук 🥀 Снежа Юрашенская



Принцесса болот, существо, рожденное на стыке сибирской мифологии, волшебной сказки и наших детских игр,
и воспоминаний. Она заботится о болотных мертвецах, поет им колыбельные песни. Эти мертвецы - заключенные Сиблага, которых не хоронили, а просто скидывали в болото. Всё, что попадает в болото, сохраняется на века в нетленном виде из-за стерильной среды. Болото до сих пор хранит мертвецов. Некоторые вещи и события невозможно похоронить.


Я могу писать книгу, когда мне грустно и тревожно.
Могу писать и переживать о ссоре с подругой.
Могу думать о героях и искать слова, когда от паники сносит крышу и я не верю, что наступит завтра — не то , чтобы вообще будет какая-то мифическая далекая публикация.
В тот день небо было затянуто тучами и купаться было нельзя. Отец, широко расставив ноги, стоял на самой кромке берега. Прищурившись, он быстро окинул взглядом свои владенья - от мыса до самого горизонта, и потянул носом.
— К полудню будет шторм, - сказал он и море исподтишка, как провинившийся пес, лизнуло его сапоги.
Его маленькая дочь, подражая ему, тоже расставила ноги настолько, насколько позволяли юбки, и изо всех сил принюхалась. Пахло гниющими водорослями — они зацвели две недели назад игривой зеленой пеной, а теперь море вынесло их на берег и они тухли черными кучами. Пахло морем, может быть, чуть соленее и влажней, чем обычно. Если очень-очень принюхаться, можно было учуять и легкий дымок - в трехстах метрах от них, у кораблей, готовили обедать и жгли костры. Но грядущий шторм не пах никак, и девочка надулась.
Ей разрешили погулять по берегу — жалкая замена играм в воде! — и она бродила, пиная туфельками камушки. В небе летали чайки, но кормить их было нечем, и они улетали от девочки. Девочка шла, и шла, и шла, обиженно глядя в землю перед собой, а потом увидела чудо.
Море отхлынуло от скалы и обнажило маленькую пещеру.
В темноте что-то мерцало, как драконий глаз: полыхало зеленым и желтым пламенем. Девочка потянулась туда, присела на корточки, пытаясь разглядеть, что полыхает там во тьме и вдруг ее руку крепко схватили.
— Хочешь узнать свою судьбу, девочка?
Глаза ведьмы сверкали в темноте. Девочка опустила глаза и завизжала: руку обвивало осьминожье щупальце, все в высохшем песке и водорослях. Щупальце со свистом исчезло в пещере, оставив на коже след из красных точек.
— Рыцарем будет твой муж, и красавицей дочь твоя, — быстро заговорила ведьма, пристально глядя на девочку, — но в самый радостный, в самый счастливый твой день ворон принесет беду на своих крыльях. Ворон подточит древо твое и рухнет оно, как громом пораженное, а ты будешь ведать о том, но никто не поверит тебе.
Девочка вытерла слезы и посмотрела в пещеру. Она не даром была дочерью своего отца и своей матери.
— И как этого избежать?
Ведьма рассмеялась и отступила в пещеру, и девочка, обернувшись на миг на море, скользнула за ней.
— Я помогу тебе, маленькая Ундина, но не даром, — сказала она. В пещере ведьма уселась на единственный стул у маленького костерка. Ее темные одежды —— их многослойности позавидовала бы и королевская фрейлина - ниспадали со стула и растекались по полу.
В складках что-то копошилось и ворочалось, и девочка отвела глаза.


— Милая, ну что, какого короля выбираешь, того или этого? Что? Выспаться лет так 100? Как скажешь, душа моя, как скажешь...




