Будет ли журналист хорошим писателем?

Мне тут коллеги сказали, что ноябрь — это не только НаНоРаймо, но и No Nuance November — время, когда специалисты говорят короткие и непопулярные мнения о своей профессии.

Так как я не только писатель, но и долго была журналистом, решила совместить и поделиться исключительно непопулярным личным мнением про то, как опыт в журналистике не помогает писать книги.

🤨Журналистов не учат «писать хорошо»

Потому что абстрактного «писать хорошо» не существует. Да, есть базовая база: писать грамотно, без стилистических и логических ошибок, без повторов (все заметили в начале предложения?) и штампов — это не обсуждается. Но роскошный максимум у каждой редакции свой. Язык новостной ленты «Омскпресса» и эссе в «Москвич Маг» будут отличаться как нескафе и капучино на безлактозном. Из разных миров — вообще, совсем.

Невозможно написать так, чтобы все редакции посмотрели на ваш текст с восхищением и сказали: «боже, ну тут и редактура не нужна!».

🤨Я слишком привыкла писать под формат

Формат трактует структуру, количество подробностей, иногда — язык. Новости должны быть короткими, гайды — подробными и понятными, истории — соблюдать драматургию.

Поэтому свободное письмо меня сперва даже пугало. В самом начале я даже пыталась писать жанровую прозу (спойлер, не вышло и не зашло), потому что формат успокаивал, а без него было страшно и тяжело.

🤨Хочется найти источник и поставить гиперссылку

В работе журналистом фактчекинг очень важен: любой факт из статьи должен быть проверен и подтвержден. Ссылки, документы, источники информации, желательно — несколько, мнение эксперта, желательно — нескольких.

В книгах такая дотошность важна при работе с матчастью, но все же книга — не диссертация. У меня в сохраненках много журналов, статей и научных работ по судмедэкспертизе, хотя эта информация нужна была для двух абзацев. Я понимаю, что это объективно не было особо нужно, но говоря о чем-то, я до сих пор часто мысленно перебираю источники.

🤨Мне сложно выдерживать большие объемы

В журналистике даже лонгриды — это 20, ну максимум — 40 вордовских страниц. Это истории, которые считаются длинными и тяжелыми для восприятия читателя. Даже когда там есть нарратив, то он раскрывается на этом объеме.

Охватить всю книгу целиком мне было тяжело, я почти физически чувствовала перегруз. Мне было слишком много всего (я даже пыталась предложить своему редактору порезать одну линию, но, кажется, тут бы скорее порезали меня) — не потому, что это не ложилось в историю, а потому, что мне оказалось очень непривычно работать с таким объемом сюжета.

🤨Я забываю текст, как только его отдаю

И это нормально, когда ты забыл одну из 10 новостей за день, но так себе, когда ты написал всего одну книжку! Как только работа закончена, она просто говорит мне «Пока!» и исчезает из головы. Сейчас, когда первая часть романа завершена, я уже полностью погружена во вторую. На днях мне приносили вопросы перед корректурой — и я читала и удивлялась: ой, это что, я написала? Прикольно!

В следующем посте расскажу, в чем мой опыт работы мне все-таки помогал — не все же разжигать!

А в среду, в 19:00 я буду читать онлайн лекцию про писателей о том, как работать с тяжелыми темами. Буду опираться как раз на свой опыт работы в социалке. Это бесплатно, ссылку опубликую здесь.