У 35-летнего художника Дмитрия Шурова все тело в татуировках, наколки есть даже на лице. Под одним глазом у него выбито слово «любовь», под другим — «горе», потому что от любви до горя один шаг. На шее наколота любимая воровская татуировка — «жизь блядина, дай покой».
Дмитрий не только практик, но и теоретик тату-культуры. Уже двадцать лет он изучает историю российской криминальной татуировки. Она, по мнению Шурова, тесно связана с историей страны и объясняет темные подводные течения, которые подпитывают российскую культуру последних десятилетий.
«Мне кажется, чтобы что-то поменялось в России, нужно говорить о ее темных сторонах, — уверен Дмитрий. — Поэтому нужно было делать музеи ГУЛАГа и возить туда людей. Молодежь, с которой я общаюсь, часто ничего не знает о репрессиях. А когда происходит какой-то пиздец, все спрашивают — а как мы до этого дошли?»
ЛБ поговорили с Шуровым о том, как на татуировку влияет отношение российских властей к «ворам в законе» и можно ли назвать блатную культуру генетическим кодом россиян.
🔗 Читайте текст по ссылке. Или здесь, если не открылась.
💙 Подписаться | Задонатить