Меня строили на века: стальные стержни,
Кладка из камней без эррозий и трещин,
Застывший цемент закрывает бреши,
Чтоб недруг пришедший сник безутешно,
Отказавшись от странной своей затеи –
Пытаться покорить меня…ненависть зреет,
Копится, тлеет, выплескивается наружу,
И вот они стоят где-то рядом с оружием,
На подступах к тебе с планом наступления,
Если будешь слаб – тебя ждет разграбление,
Они осквернят все твои святыни,
Растопчут и растащат, фраза на латыни
Звучит как «Vae Victis» – горе побежденным
И чтобы никогда не быть осажденным,
Не стоять под натиском пришедшего войска,
Надо быть злым, неприступным и грозным.

Но в каждой крепости есть слабые места,
И во мне оно есть – ахиллесова пята:
Это та, от чьей поступи рушатся колонны,
На дыбы встают кони, падают иконы,
Вороны кружат над башнями замков,
Пред ней бессильны боги и атланты,
Она нарушает снова мой покой –
Приходи сюда, приходи – вызываю тебя на бой!
Мечи твои бесполезны рядом с моей стеной!
Я – Хельмова падь, ты – полчище –
Ты не словладаешь со мной!
Уйдешь от меня с тем же самым,
С чем изначально пришла,
Оставив лишь пару изъянов –
Два еле заметных шва.

Я боль в себе таил, я – зловещий город,
Я – крепость Исмаил, возьми меня измором,
Пройди в ночной тиши по тайным тропам,
Пробей во мне брешь, подрой подкопы,
Со мной рогатый бес и тот не сладит,
Но я в который раз в твоей осаде,
Хотел бы прокричать: довольно, хватит,
Проснуться ранним утром в твоей помаде,
И уже не отмазаться, и не отмыться,
Ты совсем не принцесса и я не рыцарь,
Но, кажется, мы явно друг друга стоим,
Ты прешь на таран, а я – долгострой:
Дожидаюсь удара, вот-вот содрогнусь,
Но выстою. Я здесь и тебя не боюсь!

Как загнанный зверь я злой, холодный,
Ты смертельно опасна, как плоды беладонны,
Взгляд Горгоны, как лик Мадонны
Ты безупречна, свята и властна –
Сделай меня собою обласканным,
Эльфийской песней заведи в лихолесье,
Воздух накаляется, когда мы вместе,
Океаны выливаются из темных впадин,
Мы грезим друг другом, но продолжаем врать им,
Что мол почти забыли и не смертельно,
Но крутим в головах сцены постельные,
Крест нательный начинает жечь.
Наступает ночь, стихает речь
И горечь от обид превращается в страсть.
Тебе отдаю над собою власть:
Бей со всех орудий, захвати меня в плен,
Пальцы коснулись изгиба колен
И все вокруг плывет, улетает ввысь,
Ты – завоеватель, я тебе покорился!

Любовь разрушает стены и преграды,
Розовые замки, барьеры, баррикады,
Останавливает споры, разговоры и прения,
Побеждает даже великие империи…
И я разрушен. Покой. Забвение.
Мысли в слух: «Я твой». Падение.
Выстрел в воздух. Громкий вздох.
На развалинах замка пророс чертополох.
На осколках сердца зацвел цветок.
Все происходит в назначенный срок.
И видит Бог, мы должны были сойтись:
Коса и камень, смерть и жизнь.
Лобовь - пышногривый троянский конь –
Я двери отворю, лишь только тронь.
И на том самом месте, что осталось от стен,
Там где я тебе сдался в плен,
Потомки прочтут, поднося огни:
«Крепость разрушена силой любви».