Дома хлопают глазами окон,
Машут створками ресниц,
Я иду, как бумага скомканный,
В самую темную из квартир-темниц.

Вокруг аборигены и андрогины:
Толпа, как стая собак – разношерстная.
Странный люд, но они не враги мне.
Я снова разбит, как рожа боксерская

Вновь на себя небосвод взвалил
И под тяжестью гнусь, как березовый прутик,
Мир как сплошной, беспросветный анрил,
Поникну с тоски, как у речки лютик

Разиюленный день приобнимет, простит,
За то, что опять надвигаюсь как туча.
Слог мой коряв будто чей-то транслит,
Хоть и пишу на великом, могучем.