- Руку давай, - сжимает крепко, такую маленькую, помогает опереться. - Давай, Уён-и, ещё немного.

Забираются, смотрят вдаль, запыхавшиеся, но безмерно счастливые.

Уён прижимает к груди руку в гипсе, потирает расписанные бинты пальцами здоровой. На его лице улыбка ярче июльского солнца.

- Хён... - звучит так робко. Не смотрит ему в глаза, розовые уши выдают неловкость, трепет в груди, который не слышен никому, кроме него самого, к счастью. - Когда я стану совсем взрослым, ты будешь моим мужем?

Старший теряется на мгновение, ерошит отросшие волосы на макушке младшего, смеётся по-доброму.

- Ты ещё такой глупыш, Уён-и.

- Пусть! Пусть я маленький и глупый, но я хочу, чтобы ты был моим мужем!

Юнхо улыбается, глядя в серьёзные глазки-угольки. Не понимает, о чём просит. Ходит хвостиком, не отлипая, думает, что хён всегда будет рядом.

- Вот вырастешь и узнаешь.

Смотрит на поляну с высоты домика на дереве, глотает подступившую горечь, прячет за беспечностью, пока ещё детской.
Но знает, что завтра уедет, и, возможно, больше никогда не увидит приставучего соседского мальчишку.