О фалломорфии в политических процессах

Согласно теории Фрейда, люди с фаллическим типом характера (фаллической фиксацией) обычно ведут себя вызывающе, ярко — буквально «втыкают» себя в реальность. Поэтому, когда вы встречаете человека, который добивается успехов, будучи «в каждой бочке затычкой», полезно вспомнить о корнях такого явления в культуре верхнего палеолита — начиная от момента появления самых примитивных форм сельского хозяйства, предшествовавших неолитической революции.

Важно обратить внимание на отношение психологических процессов к социально-политическим: в некоторых случаях подобный тип личности рассматривается обществом, как что-то само собой разумеющееся. Так, в культуре царств бронзового века царь-жрец (персонификация бога-фаллоса в политеизме) ритуально и космологически олицетворял собой фаллос, как мужское начало. В то же время руководимое им государство ассоциировалось с женщиной — или землёй, на что указывают некоторые ритуалы австралийских аборигенов, славян и мезоамериканских индейцев. О наличии схожего культа у древних греков говорит миф об оскоплении Урана, где описано лишение прежнего лидера статуса бога-фаллоса — позднее эта фигура деградирует до состояния царя-фаллоса.

Во множестве культур присутствуют элементы фаллометрии как иерархической системы — отсюда древняя привычка племен «мериться вождями». При этом связь между размером органа и главенством индивида присутствует не во всех культурах — у древних греков, к примеру, избыточная длина фаллоса становилась скорее предметом насмешек, что отражается в образе Пана.

Существенный ущерб мировому культу фаллоса нанесло принятие Европой христианства: в авраамических культурах половые органы воспринимаются, как что-то срамное (источник греха), однако в язычестве пенис ассоциируется с мужским Величием. Возможно, этим объяснятся нехарактерное для языческого мира целомудрие Старшей и Младшей Эдды, кодифицированных монахами. Однако фаллические образы ещё сохранялись в символах власти даже во времена средневекового католического фундаментализма. При этом Ренессанс и последовавшие за ним стили рококо и барокко, напротив, возвратили более древние мотивы — в том числе в костюмах и философии. Так Петр I в рамках личного мистицизма (Гаврилушка, Пахом, Пихайлович) «воткнул» образ царя-фаллоса в традиции российского абсолютизма. Это стало основой как подчинения церковной морали короне, так и сакрализации образа правителя — что сформировало идею культа личности, пережившую династию Романовых.

И здесь снова следует вернуться к морали авраамических религий, нашедшей новое вдохновение в протестантских идеях. Пуризм данных течений позволил обратить внимание общества на то, что сотворение кумира, то есть поклонение идолу в лице вождя-фаллоса, в корне противоречит христианской идее. А это, в свою очередь, весьма способствовало переходу к формам правления, исключающим единоначалие — таким, как современные парламентские республики. Не случайно наилучшими демократическими институтами обладают североевропейские страны, население которых руководствуется постпротестантской моралью. Она включает в себя высокую правовую культуру, уважение к индивиду вне зависимости от социального статуса и развитую культуру труда — словом, всё то, чему противостоят культы фаллоса. Отсюда удивительная проницательность идеи пелевинских гномов-хуекрадов. Если допустить, что персонажи скандинавского фольклора крадут не реальные половые члены, а сакральность их персонификации в рамках философии сверхцентрализованных систем — нам открываются доселе невиданные глубины политического анализа.

Убежденный фрейдист @greyshemes — для Холархии.

Подписаться | Написать нам | Стать патроном