Я пыталась сказать хоть что-то. Его имя. Просто «Максим». Но горло было как будто обложено ватой, и ни звука. Ни шёпота. Ничего, кроме тяжёлого, вязкого молчания, которое здесь всегда фоном.

А трещина… Она пульсировала. Не светом, а каким-то внутренним откликом, как тонкая жилка под кожей. И эта пульсация отдавала мне в руку. Точно так же, как когда-то намертво заклинивал затвор у моей «Смены», и я чувствовала этот слабый удар, прежде чем снова пытаться снять.

Это не разговор. Я это поняла сразу. Это место не отвечает. Оно просто отражает. Или отпускает обрывки. И мой личный «кинотеатр» теперь не только проецирует, но и иногда даёт сбой. Выдаёт ошибку. Или… прорывает тонкую плёнку. Его раздражение, его родное «опять ты за своё» — оно осело в воздухе, как мельчайшая пыль. И этот привкус пыли с жасмином стал чуть острее.

🔖 Дневник ıllı По ту сторону жизни ıllı