Post #183
383
Forwarded from Галерея «Триумф» / Triumph Gallery
В день, когда нужно было уже согласовывать эскизы, мы все перекроили! Накануне к нам приехали родители. Мы сели за работу и сагитировали родителей пойти в театр на знакомую нам пьесу. Когда они вернулись оказалось, что тот спектакль вдруг заменили на другой, на «Курицу»! Это «кукарекнуло» подсказкой, и мы в тот же вечер придумали новый сюжет. Договорились, что центром всего будет огромное пушистое куриное тело с выходящим из него золотым яйцом. Несется яйцо (не простое!), несется время и события (непростые!), несемся мы, как пыль, не успевая осознать вообще, что происходит. Тропами Проппа (Владимир Яковлевич Пропп, автор эссе «Морфология сказки» — прим. ред.) попытались развить эту идею.
— Как обычно проходит процесс работы в мастерской?
МП: Часто мы прямо селимся на месте и спим в стоге льна сена. Место становится неотъемлемой частью скульптуры, ее дополнением и развитием. В это место, куда мы вселяем свои работы, вселяемся и мы сами. Да и в целом процесс похож на то, как если бы две птицы строили гнездо. Они выбирают локацию и начинают таскать туда разные веточки, мох, траву, пух, закрепляя всё одно к другому, пока не вырастает то, что интуитивно нужно. В этот раз у нас была в распоряжении мастерская Уральского ГЦСИ (Уральский филиал Пушкинского музея — прим. ред.), что позволило нам размахнуться. В домашней мастерской пришлось бы заметно ограничиться в своих порывах! Руководство музея позволило нам поселить с собой кота, и весь наш быт сконцентрировался вокруг лепки.
— Вы работаете в основном со скульптурой и керамикой, используя органические материалы. Почему вы выбрали именно эти техники?
МП: Наш материал — подножный. Палки валежника, шерсть, сено, глина, иногда земля, мох, камыш, ивовый прут, а иногда грибы, рожь. Когда «приглашаешь» в проекты древность, ты сам становишься «древним» и дичаешь, сознательно отвлекаясь от благ прогресса. Наедине с палкой и грязью мы на время избавлены от мелькающей избыточности современной культуры. Но мы не закрываемся от нее, просто уподобляясь детям в песочнице, сам процесс становится важнее «нано-куличиков», которые нужно где-то постить. Это развязывает руки.
— Как обычно проходит процесс работы в мастерской?
МП: Часто мы прямо селимся на месте и спим в стоге льна сена. Место становится неотъемлемой частью скульптуры, ее дополнением и развитием. В это место, куда мы вселяем свои работы, вселяемся и мы сами. Да и в целом процесс похож на то, как если бы две птицы строили гнездо. Они выбирают локацию и начинают таскать туда разные веточки, мох, траву, пух, закрепляя всё одно к другому, пока не вырастает то, что интуитивно нужно. В этот раз у нас была в распоряжении мастерская Уральского ГЦСИ (Уральский филиал Пушкинского музея — прим. ред.), что позволило нам размахнуться. В домашней мастерской пришлось бы заметно ограничиться в своих порывах! Руководство музея позволило нам поселить с собой кота, и весь наш быт сконцентрировался вокруг лепки.
— Вы работаете в основном со скульптурой и керамикой, используя органические материалы. Почему вы выбрали именно эти техники?
МП: Наш материал — подножный. Палки валежника, шерсть, сено, глина, иногда земля, мох, камыш, ивовый прут, а иногда грибы, рожь. Когда «приглашаешь» в проекты древность, ты сам становишься «древним» и дичаешь, сознательно отвлекаясь от благ прогресса. Наедине с палкой и грязью мы на время избавлены от мелькающей избыточности современной культуры. Но мы не закрываемся от нее, просто уподобляясь детям в песочнице, сам процесс становится важнее «нано-куличиков», которые нужно где-то постить. Это развязывает руки.
- 🔥 15


















