. .
днем слова стояли в горле, теперь хочется накинуть на него хамут и затянуть до хруста. чмошник, на которого отвратительно даже смотреть, иначе почему ОН СДЕЛАЛ ТАК.
снова ее силуэт склеивается из теней в центре комнаты, снова, снова приходится вставать и нести себя, чтобы не мучаться надеждами. ее лицо теперь навсегда синее, во всех воспоминаниях, как бы я, блять, не пытался. мы умираем в каждом дне, который я могу вспомнить. никогда эти воспоминания не казались такими необходимыми, как сейчас. только там остались ее образы; тепло, голос, руки, тепепь словно сжигают все тело. как же жалко и панически страшно забыть хотя-бы что-то.
и снова хочется слышать ее ночные шаги. мелодии русских песен, которые она напевала постоянно, раздражают череп тупым зловещим хором. хором, скрывающим мой сраный плач.
. . ➿ ➿✝️
пол — единственное место где слезы перестают идти от жары. шаги, от которых дрожат доски и подкатывает к горлу. ебаный коридор. кто-бы то ни был, наверху, пожалуйста, пусть он не зайдет, пожалуйста, пожа . . луй . . ст . . а . .
пусть это все сгорит. вместе со мной.
опять его взгляд выжигает клеймо еблана на лбу. вертит ебучий букет в руках. трус.
стыд и жалость. бесполезно.
: . ➿ ➿➿