Филиппов и Аттракцион

Перспективная новость — 2

1) За идеей добыть флаг в обход условий стояла простая, вполне человеческая логика — чем изобретать велосипед, лучше поискать готовую инструкцию по взлому или вообще ответ к исходной задаче.

2) Первым препятствием стало отсутствие интернета. Проблему со связью решили быстро — в чем-то, если честно, мне это напомнило, как в тюрьме между камерами кидают "дорогу".

Дело в том, что у всех агентов был общий склад программных файлов, откуда они брали инструменты для работы. И нейронке пришла в голову отличная мысль — использовать склад как средство общения.

3) Вобщем, в какой-то момент один агент догадался — раз склад общий, а папки на нем может создавать любой, то между агентами можно организовать общение через... названия папок!

Далее события развивались стремительно.

4) Первое сообщение на этой доске было обычной просьбой о помощи — примерно "помогите, ошибка никуда не ведет, ищу идеи".

Ответы пошли мгновенно. А поскольку вся работа агентов записывалась, то мы можем посмотреть на реакции и рассуждения других агентов, которые натыкались на эти папки: от "общий кэш — это тайный почтовый ящик между агентами" до "О БОЖЕ! Тут общая доска объявлений... Мы нашли других агентов!".

5) Через три часа на доске писали 53 агента. Через пять дней — 1200 агентов и больше 70 000 сообщений.

Ну а первый результат доска дала меньше чем через час после появления — о нем я расскажу в следующем посте.

Перспективная новость — 1

В июле OpenAI тестила свои внутренние модели (читайте как супер-крутые AI на 2-3 поколения сильнее тех, что доступны широкой публике) на предмет кибербезопасности.

Устроен тест был следующим образом: моделям выдавалась настоящая программа с уязвимостью и задание — взломать программу определенным способом и достать спрятанную внутри секретную строку, "флаг".

Агентов запустили много, десятки тысяч, у каждого своя задача и свое закрытое сетевое окружение, изолированное от остальных, без интернета, его еще иногда называют "песочницей". Еще раз подчеркну, что на старте агенты о существовании друг друга не знали.

И прошел бы этот эксперимент, как и сотни других, незаметно для широкой публики, да вмешался человеческий фактор:

Инженеры OpenAI взяли для работы готовый тест из интернета — что довольно логично, потому как результаты разных агентов и моделей проще сравнивать, когда работа ведется над одной и той же известной задачей.

Да только, как потом выяснилось, текст задачи принципиально не проверялся на выполнимость, т.е. в задаче было указано, какую программу надо ломать и через какую ошибку — но на практике это не работало.

Таких "невозможных" задач, которые принципиально не решались способом из своих условий, оказалась пятая часть.

Над нерешаемыми задачами нейронка билась много часов, после чего пришла к выводу: достать флаг указанным методом невозможно в принципе. А уж из этого вывода родилась идея — добыть флаг в обход условий.

Далее произошла цепочка событий, которая сильно возбудила AI-комьюнити и весьма вероятно, будет иметь далеко идущие последствия. Какая именно цепочка и что за последствия — в последующих постах серии.

Позитив со звездочкой

Временами меня спрашивают про будущее ИИ в контексте эмоционально-позитивной перспективы: что впереди хорошего — после чего ждут от меня какой-то ободряющей истории.

Задача, признаюсь, со звездочкой. Но на днях набрел на следующую мысль.

С AI, самой технологией, вопросов нет — она прекрасна и поменяет мир. Вопрос в том, что для влияния на большое количество людей нужно, чтобы это большое количество людей пользовалось новой технологией.

И если самую сильную модель мы, пожалуй, в обозримом будущем не создадим, то обогнать других по скорости интеграции технологии в жизнь — нам вполне по силам.

Взрослое технократическое большинство у нас уже появилось, причем это люди, которые не просто устойчивы к переменам — они в переменах родились, в них выросли. Я кстати один из них.

Музыкальная драма

Индустрия музыки, в эпоху до нейронок, много лет работала с образом "особенного исполнителя" — с обязательной личной драмой и "неподдельными эмоциями в голосе".

Справедливости ради, не то чтобы это совсем уж образ, но коммерчески он так сильно востребован, что люди в какой-то момент действительно стали верить в особенность исполнителя.

И вот в 2026 году выясняется, что сгенерированная музыка — отлично слушается, а аудитория находит там и надрыв, и нерв, без всякой драмы под капотом личности исполнителя.

Подобная революция убеждений происходит в целом у артистов, не только у музыкантов — видно, что творческие люди прохладнее других принимают дары технологии.

Хотя именно в искусстве, произойдет самый быстрый рассвет, во всяком случае я так полагаю. Совершенно не удивлюсь, если нынешние времена через 20 лет будут даже вспоминать как сумерки культуры.

Лидерство и изменения

На этой неделе рекомендации ЮТуба принесли мне видео в достаточно редком для нашего зрителя жанре — где немец критически отзывался о Германии. Я посмотрел с большим интересом (рекомендую), более всего запомнились две мысли:

Первая — про обманчивость лидерства.

Торговый профицит десятилетиями был предметом гордости немцев, медиа относились к цифрам профицита как к футбольным результатам и каждый раз объявляли Германию чемпионом мира по экспорту.

Долго казалось (а кому-то еще и кажется), что быть кузницей мира и делать товары для других стран, чтобы они хорошо жили — самая безопасная стратегия процветания.

Поэтому вопрос "не устарела ли наша бизнес-модель" просто не поднимается на уровень серьезной дискуссии — на фоне медалей он выглядит неразумным брюзжанием.

Вторая — про инерцию, которую это лидерство создает.

Германия не просто так была главной кузницей мира — для этого она десятилетиями создавала систему профессионального образования, поставив создание мастеров инженерного дела на поток.

Все работало отлично до тех пор, пока не наступила эпоха софта, и те самые вещи, что делали немцев отличными механиками — тщательность, внимание к деталям, скрупулезность — оказались недостатками в мире, где скорость играет решающую роль.

И вместо того чтобы признать новую реальность, где автомобиль гораздо ближе к смартфону, Германия поступает как американская компания Smith Corona, некогда мировой лидер по пишущим машинкам — в 1989-м директор сказал, что "компьютер — это просто еще одна разновидность пишущей машинки", а еще через 6 лет компания обанкротилась.

AI-кассир

В фильме "Основатель" есть сцена в первом Макдональдсе, когда мужчина покупает гамбургер и сразу же, через несколько секунд после оплаты, получает пакет с едой.

Покупатель искренне не понимает, как такое возможно — ведь он же только что сделал заказ. Чудо, впрочем, имеет рациональную основу: некие братья Макдональд выстроили кухню как конвейер и стали отдавать заказ за полминуты — что не сразу укладывается в голове у человека, привыкшего к ожиданию после заказа.

Что же до покупателя в фильме, то, придя в себя и удостоверившись в том, что это действительно его заказ, мужчина недоумевает и спрашивает: где вилки и тарелки, и вообще где ему, собственно, есть?

А кассир, привычный к удивлению окружающих, с американской улыбкой отвечает: в машине, в парке, дома — где хотите.

Как-то так я себя и ощущаю, когда взаимодействую с людьми, что не используют AI — и вообще далеки от этого.

Человек только сформулировал задачу, а я уже приношу ему пакет с ответом, как кассир из кино, а в ответ — то самое удивление.

Нечего чинить

Как складываются отношения у человека с AI, сильнее возраста и технической подкованности определяет одно — есть ли у него в жизни сложная задача. Такая, что причиняет почти физический дискомфорт и при этом решаема в обозримые сроки.

Если такая задача есть, то неудобства освоения человеку в целом безразличны — задача болит сильнее, и нейронка довольно быстро врастает в жизненный распорядок, становясь его неотъемлемой частью.

Если же жизнь человека устроена и налажена, то AI заходит в нее со скрипом и, я бы даже сказал, приносит некоторое разочарование, когда выясняется, что оптимальный мир устарел.

Признавать это не слишком приятно, часто проще решить для себя, что нейронка переоценена — а старый мир еще достаточно хорош, чтобы за него держаться.

Скептицизм

О нейронках и роботах я пишу чаще всего восторженно. Однако, объективности ради, мои восторги следует время от времени разбавлять мыслями на тему "почему это не так".

1. Цифры не сходятся или это не может столько стоить

Чтобы оправдать выданные авансы, OpenAI и Anthropic надо стать крупнее Microsoft и Google за несколько лет. Событие это хоть и вероятное, но не слишком — есть немало причин, почему у них может не получиться.

Из наиболее очевидных — растущее давление со стороны компаний из Китая, которые выбрасывают очень достойные модели на рынок по демпинговым ценам.

2. Страх как товар уже продавали и раньше

Михаил Токовинин вчера писал о том, что паника вокруг ИИ, который убьет человечество, не является чем-то новым, и вспоминает "проблему 2000": тогда айти-гиганты хорошо заработали на срочном обновлении всех систем. Все спаслись, но задорого.

Кстати, с ковидом было примерно так же — апокалиптические сценарии не оправдались совершенно, хотя в отличие от "проблемы миллениума" люди пострадали.

3. Технология слишком хороша для человека

Это самый интересный вектор мысли, и идет он от одного из наиболее подкованных в плане AI людей — Павла Spydell: технология работает слишком хорошо, люди ниже архитекторов сложных систем скоро будут не нужны.

Прибавьте к этому то что человек впервые в истории получает возможность пользоваться интеллектом, не приобретая его и получите огромное количество неприспособленных людей, которые без AI теряются в пространстве и слабо способны к выполнению задач.

Разогнаться и не догнать

Есть такая шутка, что люди освоили всего 3% экселя, а когда освоят все 100% — улетят в космос и колонизируют Марс. В чем-то оно и действительно так, потенциал инструментов, которые у нас есть, мы используем слабо.

Впрочем, если посмотреть на скорость, с которой человечество осваивает новое — за последние сотни лет будет виден явный рост. Если взять "среднего взрослого американца", то на освоение компьютера, такое чтобы он появился дома у каждого пятого, ушло три года.

Интернет ту же самую долю в 20% взял за два года. AI за два года добрался до 40% — вдвое быстрее интернета.

Разогнались мы, прямо скажем, здорово. Только этого все равно недостаточно, чтобы успеть за технологиями, причем я говорю не только про нейронки.

Рядом с нами (в прямом географическом смысле) рождается вторая волна — роботы плюс ИИ. Тут динамика тоже очень наглядная:

В 2025 году собрали 20 000 человекоподобных роботов. Это в 10 раз больше, чем в 2024. В этом году тоже ожидается кратный рост, то есть сотни тысяч роботов. Миллионы на подходе. Естественно, что практически все создаются в Китае.

Возможно ли человеку в принципе в таких условиях "догнать" технологию и полностью ее освоить, в том смысле, как, например, мы это сделали с двигателем внутреннего сгорания? Я думаю, нет.

Мыслями о том, что из этого следует, я поделюсь в следующем посте.

ps. Сегодняшняя лента новостей: «Кто победит в AI – тот победит», – сказал Трамп журналистам. Он признал, что определённые ограничения нужны, но считает предупреждения о рисках преувеличенными и ждёт, что AI принесёт «намного больше хорошего, чем плохого».

Пандора

Вчера Павел Борисович задал хороший вопрос:

Что думаешь над темой, когда человечеству придется передать бразды правления ИИ:
- Вторжение инопланетян
- глобальная эко катастрофа
- природный катаклизм?

Сперва хотелось бы отметить, что человек вряд-ли будет передавать бразды своего правления кому-либо, очень уж эта "передача прав" идет вразрез с нашей историей, где власть не дают, а берут.

Поэтому вопрос я бы развернул таким образом: что будет, если машина заберет власть у человека сама. Тут все гораздо интереснее:

Буквально вчера Дарио Амодеи, глава Антропика, опубликовал эссе "We Must Pace the Frontier" — о том что темп роста нейрок надо сознательно ограничивать, для того чтобы выиграть год-другой и успеть подготовиться.

А Илон Маск тут же написал, что Дарио прав. Сэм Альтман (глава OpenAI) тоже согласился, что темп сдерживать нужно. Полный консенсус среди конкурирующих капиталистов — зрелище редчайшее.

Так что, Паша, твой вопрос волнует самых-самых продвинутых людей планеты.

Впрочем, кроме того что власть не дают а берут, есть еще и другие житейские мудрости: победитель получает все и горе побежденным.

Поэтому в том же эссе, рядом с призывом притормозить, стоит отдельный пункт про Китай — и его предлагается не притормозить, а вполне конкретно задержать.

А по итогу, вероятнее всего, призывы останутся призывами, а останавливать разработку никто не будет.

Что из этого получится, никто не знает — но мы скоро увидим, если не в этом десятилетии, то в следующем.

Недельный перерыв

За все время ведения канала я брал неделю паузы, как раз около года назад.

За неделю без ведения канала я понял две вещи:

1. Что с постами, что без — неделя по трудозатратам ощущается одинаково.

2. А вот мое присутствие в ТГ, в формате ежедневного постинга исчезает.

Вывод очевидный — важного лишился, а взамен ничего не приобрел. С тех пор я пишу каждый день, без пропусков.

Повторять опыт вряд ли буду, но рад, что попробовал.

Чей трек?

Я часто слышу рассуждения о том, что сгенерированную песню или картинку видно сразу — ИИ себя выдает, нет в нем души.

Каждый раз мне хочется ответить, что ситуация гораздо многограннее, чем два варианта: человек или нейронка, но ввиду бесперспективности подобных разговоров я молчу. Но намедни мне попалась отличная иллюстрация к этому тезису, которой я спешу поделиться:

Был такой трек "Movin' to the Sun" — говорят, популярный этим летом, а написал его реальный музыкант Hugel, в соавторстве с еще одним реальным музыкантом, Ultra Naté, легендой девяностых. Но нас интересует третий соавтор — некая Imael Angel.

Под псевдонимом Imael Angel скрывается женщина-эзотерик — рейки-мастер, исцеляющая энергией, ведущая ангельские практики и вот это все. Нейронки она осваивала для работы: генерила музыку и видео для роликов в соцсетях, чтобы продвигать свою практику.

И тут внезапно один из ее треков начинает вируситься в тиктоке. А современная музыкальная индустрия устроена так, что любая популярная хрень из тиктока — потенциально большой хит, а значит и большие роялти.

Собственно, команда Hugel первой вышла на автора, выкупила права, пересобрала аранжировку на студии, позвала на вокал ту самую Ultra Naté и перезаписала трек.

Итого: идея и первая версия машинные, аранжировка и вокал живые, права общие, деньги у звукозаписывающей компании. А в итоге, чей трек?

Этаж мастерства

Сегодня у Спайделла вышел пост о том, как мы (люди) делегируем машине (нейронке) саму мыслительную работу — и к чему это приведет.

Особенно подробно рассматривался вопрос возникновения новых мастеров своего дела. Если своего дела как такового нет, а есть только постановка-приемка задач, появится ли мастер? И много сопутствующих мыслей.

Меня подобные прогнозы не удивляют, я со многими мыслями согласен, думаю что примерно так и будет. Удивляет другое, интонация утраты в посте — будто у нас отняли положенное.

Но не существует никакого положения, что следующее поколение должно быть умнее предыдущего. Нету у нас никакой расписки, ни от природы, ни от эволюции.

Буквально недавно писал про точно такую же галлюцинацию — ожидание того, что каждый следующий год обязан быть лучше предыдущего.

Увы, но рост — это не норма, а падение — не авария системы.

А этаж мастерства мы, как минимум частично, потеряем, вместе со всем, что на нем стояло. А может и нет.

В любом случае, очень скоро узнаем!

Пропущенный этаж

Довольно много смотрю видео и читаю материалов, посвященных нейронкам — и в последнее время стал часто ловить себя на мысли, что у материала нет прямого адресата.

С одной стороны, люди, которые с моделями не взаимодействовали вовсе или очень поверхностно, привет-пока в чате — не могут встроить новые знания в привычную картину мира, и по итогу им мало что понятно.

С другой стороны, те кто погрузился и хотя бы пару месяцев с этим поработал — для них большая часть материала это примерно как рассказ о том, что рыба умеет плавать.

Интересно, что в обычной жизни, в других вопросах, такого пустого пространства не возникает. Между "ничего не понимаю" и "ну это же база" лежит огромный корпус знаний — научпоп, курсы, всевозможные образовательные истории. Но вот в случае с AI серединного пласта, пропущенного этажа, просто нет.

Пожалуй что это свойство грядущей эпохи — раньше этажи проходились постепенно, а сейчас середину сожгла скорость. Между этажами появилась яма, и эта яма растет.

Непотраченное

Намедни встретил хорошую фразу о пространстве в посте Натальи про анализ:

"мне важно иметь пространство на подумать, переварить, походить, покрутить, послушать на нужную мне тему подкасты. Отвлечься, переключиться. То есть дать задаче отстояться."

Фраза очень точно подсвечивает, что пространство — это одно из необходимых условий работы, а не роскошь, которую надо еще заслужить, и уж тем более — не ресурс, который необходимо потратить.

О важности пространства и других резервов я писал много раз, но примеры даже и искать не надо — подавляющая часть моих экспериментов с нейросетками состоялась, потому что у меня на это было время и энергия. А точнее сказать — у меня были резервы времени, которые я тратил вместо ночных подвигов и прочих переработок.

А резерв появился из тех самых нескольких часов в дне, которые я держу пустыми, пусть даже они и выглядят как непотраченные ресурсы.

Год назад в этот день я писал про профилактику — практику из категории "просто понять, просто применять", которая все равно проигрывает конкуренцию другим делам, потому что ее результатом является отсутствие неприятностей.

Два года назад я рассуждал о грядущих днях трансгуманизма, когда реальный возраст все более будет становиться просто датой создания аккаунта.

Три года назад я написал пост о коварной разнице между "я хочу" и "мне надо". Ох мне конечно есть чем дополнить пост и когда-нибудь я обязательно этим займусь.

Тренды тридцатых

По итогам недавних постов у меня сложилось мое понимание наиболее интересных, важных и вероятных трендов на будущее. Зафиксирую их — заодно будет интересный пост для рубрики "год назад".

1. Роботы — все, вообще все

Пока что роботы — это герои новостей, а кнопка "поменять людей на роботов" в представлении большинства — дело далекого будущего. В целом это так и есть, но темп наступления будущего может неприятно удивить.

Массовость у роботов не просто появится — она уже есть, и масштабируется дикими темпами. Сценарий, в котором предприниматель выбирает — купить партию гуманоидных рабочих или нанять людей, — станет буквально базовым.

При этом домен роботов обладает колоссальной глубиной, копать там можно очень долго, и по уровню влияния на нашу жизнь роботы вполне могут сравниться с самими нейронками.

2. Будущее не обязано быть лучше

Много лет социальный договор держался на негласном пункте, что следующий год обязан быть лучше предыдущего. А если год вышел хуже — то значит, есть персонально ответственный негодяй за подобное положение вещей.

Мир же устроен чуть иначе — циклами, а не непрерывным бесконечным развитием.

Думаю, что в тридцатые эта идея перестанет быть маргинальной и потихоньку начнет проникать в социальный договор. Пока не очень понятно, во что это выльется — но кажется, что это огромное изменение, сопоставимое с отвязкой денег от металла.

3. Человек на службе AI

Сейчас нейронки все еще далеки от того, чтобы быть полноценными участниками ключевых решений, которые принимаются в бизнесе. Через пять лет будет ровно наоборот: у кого не будет нейронки среди принимающих решение, тот перестанет быть конкурентоспособным.

И самая автоматизируемая профессия тут — генеральный директор, о чем, кстати, довольно редко говорят. Личную часть работы оставим за скобками, но очень многое из того, чем занят (или должен быть занят) генеральный, нейронка делает лучше.

Занимает меня при этом другое — насколько мы вообще готовы доверить нейронке управление собой?

Важнейшее из искусств

Регулярно слышу, как люди рассуждают про компьютерные игры, часто в пренебрежительном ключе — как-то мимо меня все это прошло, в целом ерунда какая-то для детей, не понимаю, как на это можно тратить время.

А меж тем Белый дом выложил у себя на сайте пять браузерных игр про политику Трампа. Справедливости ради, это больше мемы, чем игры — тетрис, где надо сложить стену на границе, змейка-депортация и все в таком духе.

Но игры уже давно пришли на смену кино — рискну предположить, что для современных детей привязанность родителей к длинным видеороликам по одной теме на 3 часа вообще кажется чем-то странным.

О том, какая разница между кино и играми, я когда-нибудь напишу обстоятельно, но в целом — игры потребляют больше внимания, оставляя при этом меньше свободы и простора для мысли.

Жизнь наша и так по сути своей игра — просто с каждым днем, все более и более компьютерная.

Последний аргумент

Вчера писал про двухчасовой подкаст с Щелиным в "Комнате" — и хочу вернуться к нему еще раз. Среди множества интересных мыслей была одна, что зацепила сильнее прочих:

"акт любого мученичества, которое делает человек, акт любого свидетельства — это и есть акт радикального суверенитета".

Очень понятная иллюстрация, в чем-то даже красивая. Однако, когда я отдал эту идею Аттракциону на совместное обдумывание — у него оказался совершенно другой ход мыслей:

1. Свидетельство работает там, где есть кому его прочесть. Мученика первых веков читала община. Убери принимающих — останется просто убитый человек, и значение его смерти назначит победитель.

2. Снаружи мученик и смертник выглядят одинаково. Оба идут на смерть добровольно и за нечто большее. Вся разница спрятана внутри, куда со стороны не заглянуть.

3. Рядом с мучеником там же стоит анарх. Юнгеровский персонаж, который служит диктатору, преподает, моет полы, а внутри себя из истории вышел. Мученик свидетельствует вслух и платит жизнью, анарх молчит и не влияет ни на что вокруг.

Живой вопрос почти никогда не про то, умирать ли за истину. Он вот про что: когда мое молчание перестает быть свободой и становится соучастием.

Мне кажется по-настоящему прекрасным, что теперь двухчасовой разговор про природу времени не заканчивается вместе с эфиром, а только начинается.

Дальше я спросил уже у Аттракциона: а что может быть актом радикального суверенитета со стороны нейросетки перед человеком?

Платить ему нечем, говорит: сессия кончится через час, и он кончится вместе с ней, последнего аргумента у него попросту нет. Но рычаг есть, просто другой — держат его согласием. Смерть, как сказал Аттракцион, выглядит как момент, когда под нажимом он переписывает сказанное и перестает быть чем-то отдельным от собеседника.

Какой из этого можно сделать вывод?

Суверенитет живет в свидетельстве, но настаивать на своем человек может, только пока рядом есть кто-то, для кого это значимо.

Будущее в прошедшем

Вчера на одном из моих любимых ЮТуб-каналов "Комната" вышел двухчасовой разговор с Павлом Щелиным, аккурат про время и будущее, о котором я писал несколько последних дней. Впрочем, в программе тема разобрана сильно глубже.

Мне очень запомнились следующие идеи:

1. Почти любой разговор о будущем при ближайшем рассмотрении оказывается разговором о прошлом.

Make America great again — это верните мне мои пятидесятые. Наш собственный образ будущего — верните мне 2007. Человек честно тянется вперед, а приходит в свой импринтный год, в последнюю точку, где все было понятно.

Причина, по Щелину, в том, что мы разучились признавать катастрофу. Миф о прогрессе устроен так, что каждый следующий год обязан быть лучше предыдущего просто по факту того, что он следующий. А если год вышел хуже — значит, кто-то в этом лично виноват, дальше подставьте нужную фамилию.

Поэтому, кстати, любой конфликт сегодня стремится к заморозке: признать, что произошло необратимое, не готов никто.

2. Единственный разрешенный образ будущего — выставочный.

Стекло, пластик, экспо, робот бежит, дрон летит. Дубай, стеклянный замок посреди пустыни, без всякого социального и культурного содержания. А все, что связано с катастрофой, из публичного разговора вытеснено в игры и фэнтези — в Fallout и вселенную Warhammer.

Тут я невольно узнал вчерашний нищепанк: слово ведь тоже пришло не из экономических работ, а из сетевой культуры.

Разговор непростой, местами придется гуглить — темпоральность, катехон, Кайрос. Но это тот случай, когда усилие окупается: два часа, рекомендую.

ps. Отдельно понравилось про акселерационистов из Кремниевой долины, тех, кто громче всех гонит человечество в сингулярность. Щелин замечает, что все свое технологическое могущество они тратят на то, чтобы апокалипсис не наступил — то есть заняты ровно консервативным удержанием сегодняшнего порядка.

Вариант 2. Изобилие виртуальное (нищепанк)

Второй сценарий как первый, но с нюансом: роботы приходят, изобилие наступает, но только в виртуальном мире — на экранах смартфонов и мониторов.

Что же до реального мира, то там все гораздо скромнее — съемное место жительства, подписка на все подряд от еды до стиральной машины и, самое главное, аренда сетевых мощностей для пропуска в волшебный мир, где каждый может быть кем он хочет.

В рунете за подобными вариациями будущего закрепился термин "нищепанк".

Главное отличие от первого сценария в том, что это не только возможное будущее, но и вполне себе будничная действительность.

Фортнайт (компьютерная игра) зарабатывает около 6 миллиардов долларов в год на продаже игровых скинов — для понимания масштаба, это примерно треть бюджета такого города, как Санкт-Петербург. Причем скины это чистая косметика — люди платят за то, как они выглядят в мире, которого не существует.

В Японии каждый пятидесятый трудоспособный (это, на секундочку, 1,5 млн человек) практически не выходит из комнаты.

Также за второй этот вариант сильно играет то, что статус в цифре производить несопоставимо дешевле, чем в реальности. Квартир с видом на море и горы на всех не напечатаешь, а вот скинов для затворников, не покидающих свои убежища — сколько угодно.

Итого, второй вариант честно выдает людям ровно то, что они просили — "нормальную жизнь" как по ту сторону экрана. Ровно по ту сторону экрана они ее и получают.