Мы живём в эпоху глобальной переоценки религиозных и этических ценностей человечества. И этот процесс начался далеко не вчера. Наверное, ещё в XVIII–XIX веках, когда многие интеллектуалы начали бунтовать против существующих порядков. Кого-то не устраивал абсолютизм, особенно во Франции. Кого-то слишком жёсткая религиозность и ограничения творческой свободы. Параллельно развивался капитализм и появлялась критика самого капиталистического устройства. Росло гуманистическое представление о равенстве людей. Эксплуатация, рабство и колониализм всё чаще начинали восприниматься как негативные явления. Эти идеи постепенно распространялись среди элит, творческой интеллигенции и среднего класса.

Потом процессы ускорились. Теория Дарвина сильно ударила по позициям церкви. Её монополия на контроль информационного пространства начала разрушаться. Затем пришла сексуальная революция и период почти неограниченной творческой свободы. Многие прежние табу исчезли. Рухнула колониальная система. Было отменено рабство. Получили широкое распространение коммунистические идеи. То, что раньше находилось на периферии, постепенно стало вполне легитимной частью общественной дискуссии.

Сегодня мы живём уже в конце очень длинного цикла. И многие люди начинают замечать его последствия. Возможно, по сравнению с XIX веком уровень жизни объективно остаётся несопоставимо выше. При этом огромное количество людей в западных странах чувствуют себя словно не дома. Они живут в среде, которая становится для них всё менее комфортной. Появляется ещё и ощущение отставания от других стран. Для Запада это непривычная ситуация. Очень давно не было такого, чтобы западные страны коллективно чувствовали, что где-то начинают не успевать. Сейчас всё чаще бывает так, что главным символом инновационного развития оказывается уже не западная страна.

За это время люди во многом разрушили прежнюю общую мораль. На её месте появились новые культурные рамки того, что считается хорошим и плохим. Возник образ свободно мыслящего человека без предрассудков. Он должен отрицательно относиться к войне. Он должен поддерживать экологическую повестку. Он должен принимать целый набор новых представлений о человеке и обществе. Долгое время всё это существовало как спор об идеях. Сейчас мы уже имеем практический опыт нескольких десятилетий и можем смотреть на последствия.

Понимают это далеко не все. При этом очень многие уже видят отдельные элементы этой системы критически. Кто-то смотрит на последствия гендерной политики. Кто-то на позитивную дискриминацию. Кто-то на миграцию. Кто-то на результаты попыток полностью убрать культурные и социальные различия между группами людей. Раньше многие такие вопросы фактически находились под табу. Сейчас всё больше людей просто сравнивают заявленные идеи с тем, что они наблюдают вокруг себя.

То же самое происходит с представлением о том, что война сама по себе всегда является абсолютным злом. Эта концепция тоже начинает скрипеть. Многие постепенно понимают, что она просто не работает как универсальное правило. Война остаётся частью истории и частью политической культуры. Государства всё равно должны быть способны защищаться. Мужчины всё равно должны понимать, что в определённой ситуации им придётся воевать.

Сейчас существует огромное антивоенное движение. Есть политики, активисты и целые общественные группы, которые продолжают исходить из старой логики. При этом есть и огромное количество людей, которые смотрят на неё всё более скептически. И дальше всё будет решать уже не теория. Решать будет время.

Ситуация в мире сейчас развивается настолько быстро, что антивоенные общества вполне могут столкнуться с очень серьёзным внутренним кризисом. Тогда многие прежние установки придётся переосмысливать уже на практике. Пример Израиля после 7 октября это хорошо показывает. Люди столкнулись с массовым убийством буквально у себя дома. Для общества это стало шоком. В такой ситуации прежние представления о безопасности, насилии и готовности защищать себя начинают меняться очень быстро.

Получается довольно интересный исторический момент. Запад несколько столетий последовательно демонтировал старую религиозную и моральную систему. На её месте построили новую. Теперь мы дошли до стадии, когда уже можно смотреть не на обещания этой системы, а на её реальные результаты. И именно сейчас начинается новая переоценка.

@madam_secretar