bsd horny week от флоса
День 2. «Glory hole»
💴🕸️
Мускусный запах уже давно перестал бить в нос – Осаму не только привык к нему, но и научился наслаждаться. «Чёртова собака Павлова, – усмехнулся он про себя, – на что только не подсаживаешься». Он утирает сперму с губ, бросая на пол очередную салфетку, и слегка вытаскивает руку из прямоугольного отверстия, стуча по стене двумя пальцами. Слышится стук обуви о деревянную подставку: кажется, новый клиент не вышел ростом, а значит и член у него не особо большой – по крайней мере, так себя успокаивает парень. Дазай даже успевает расслабиться, краем глаза поглядывая на только что просунутую в отверстие купюру, но давится собственной слюной, когда горячая головка упирается в его щёку. На его памяти только один человек обладал размером, близким к... этому.
Осаму шумно втянул носом воздух, понимая, что делать свою работу ему придётся – в извинение за промедление он провёл языком по всей длине, с громким чмоком целуя головку, а после стал понемногу брать в рот, одной рукой стимулируя забытую длину. Приходил сюда он с небольшим багажом опыта и отвращением к собственному решению, но сейчас... сейчас он лишь прикрыл глаза и всего на миг представил, будто это не случайный клиент, а... Нет. Он резко дёрнул ресницами, будто отгоняя навязчивый образ. Рыжие волосы на лобке? Просто совпадение. Совпадение, от которого в животе ёкнуло так, словно он проглотил раскалённый гвоздь.
Нужно сосредоточиться на работе. Принять такой член в рот полностью было той ещё задачкой. Осаму давился, отстранялся, пробовал снова, до тех пор, пока не пропустил головку в горло, застывая в таком положении на несколько секунд. То ли из-за стука собственного пульса в ушах, то ли незнакомец сам по себе был тихим, но от него по-прежнему не было слышно ни звука. Если бы не тяжесть горячего члена на языке, Дазай бы засомневался: а не подсунули ли ему силиконовую игрушку?
Мужчина оказался вынослив. В своих навыках шатен не сомневался, а потому был уверен, что дело совершенно не в нём, но если обычно он справлялся за несколько минут, получая заслуженные пару тысяч йен, то сейчас он уже потерял счёт времени. Взять член до самого конца он так и не смог, но это и не потребовалось – в какой-то момент орган напрягся в его рту, предупреждая о приближающемся оргазме. Губы он разомкнул с таким чувством, будто выпускал изо рта не член, а собственный стыд — липкий, тягучий, бесконечно постыдный. Слюна растянулась тонкой нитью, и он резко дёрнул головой, словно мог порвать вместе с ней и свои мысли
Хватает несколько движений, чтобы довести клиента до долгожданной разрядки.
Когда клиент наконец отстранился, Дазай выдохнул — слишком громко, слишком по-живому. Он резко провёл ладонью по лицу, словно стирая не только её, но и всю эту ночь. «Как будто это что-то изменит», — едко подумал он, чувствуя, как капля спермы скатывается по подбородку. Грязь въелась в кожу куда глубже. Нужно отдышаться. Мужчина уже должен был уйти, чтобы на его место пришёл следующий, но шагов слышно не было. И Осаму поднимает голову, недоумённо пялясь в отверстие – словно может там что-то разглядеть – как вдруг перед его лицом возникает рука. Шатен ойкнул, когда натяжение волос заставило его впечататься щекой о стену прямо рядом с отверстием, и тут же вцепился в руку незнакомца в попытках оторвать её от себя, но замирает, когда пальцы нащупывают кожаную ткань.
– Кто бы мог подумать. Сам демонический вундеркинд, гроза Портовой мафии Дазай Осаму, сосёт члены за деньги.
Глаза Дазая расширились. Этот голос... О, этот голос не узнать было невозможно. Но как? Как он узнал, что Осаму здесь? А если ему и доложили, как распознал его среди других таких же «работников»? Дазай переводит взгляд на собственную руку, упирающуюся в стенку кабинки, и вздыхает. Ах да. Бинты. Чёртовы бинты, которые наверняка видно, когда он вытаскивает руку, чтобы оповестить о готовности...