SASHAY

Будущее — это не череп Терминатора, а милый котёнок? Михаил Федорченко перевёл разговор Майи Б. Кроник и Эми Айрленд, в котором теоретики с бэкграундом легендарного CCRU объясняют, почему акселерационизм не сводится к мрачному видению апокалиптической сингулярности, а подлинный язык грядущего — это милота.

ночная импровизация в спортивном зале в Чайковском — звук, расстояние и много реверберации

❤️археология собственного интернета🤩

восстанавливаю доступ к своему bandcamp. наткнулась настоящий раритет из 2015-го: 'красная комната' полураспада кактуса, для которой я делала обложку <сейчас, конечно, думаю, что визуально она довольно сомнительна, но как артефакт времени работает>

> эпоха московского new weird, дроуна, нойза, авангардных концертов, mount/ant, и new weird russia zine, куда я даже пару раз писала. как-то всё это выпало у меня из памяти, а потом открываешь случайную страницу на bandcamp и из неё разворачивается целый мир. скучаю.

написала про марка фишера до k-punk — его электронную группу d-generation, несостоявшиеся будущие и попытку собрать контрсцену до ccru и hyperstition

😵 https://twfi.substack.com/p/before-hyperstition-d-generation

кинопонедельник.
меланхолия осени атаковала меня раньше времени.
досматриваю фильмографию филиппа гранрийе.
начала с sombre (1998), произвел впечатление. формально — serial-killer road movie: герой едет вслед за tour de france, убивает женщин… вдруг сюжет куда-то утекает — остаются лес, дорога, кожа, дыхание, непроницаемая темнота и камера с мигренью, выпадением поля зрения: теряет лица, проваливается в чёрное, не может удерживать фокус, вынуждена ощупывать происходящее.. вспоминается фолкнеровский рассказ, где человек смотрит через подзорную трубу и изображение вырывает ему глаз. бунюэль.. гранрийе оператор. музыку пишет алан вега из suicide. в какой-то момент возникает bela lugosi’s dead — и всё окончательно складывается в один болезненный сумеречный нарратив.
<думала ещё почему главный герой казался знакомым—актер играл в фильме о последних годах арто>. лихорадочную la vie nouvelle (2002) и первобытное un lac (2008) посмотрела на одном дыхании. желание — уничтожение. желание — способность отпустить. загипнотизирована призрачной телесностью ‘трилогии тревоги’: white epilepsy (2012), meurtrière (2015), unrest (2017). документалка о масао адачи (2011) приятно маневрирует между сюрреализмом, японским неодада, жаном жене троцким тарковским и ливаном. а декадентский malgré la nuit (2015), несмотря на каст и красивые кадры, показался затянутым и мелодраматичным. одержимость, секс, bdsm, смерть… опустошительно, но уже по-другому.

еще недавно посмотрела la bête (2023) бонелло – там, как оказалось, тоже играла элина левенсон — главная героиня из sombre, только 25 лет спустя. <кстати, она прекрасна у хэла хартли, особенно в amateur>. это свободная около sci-fi экранизация ‘зверя в джунглях’ генри джеймса: о страхе будущего, о том, как ожидание катастрофы съедает жизнь. не выходит из головы линчевская красная комната в финале, когда становится понятно, что катастрофа всё-таки произошла — только не в той форме, в которой ждали. но чаще вспоминаю из-за сцены в подвале кукольной фабрики — каждый день, когда плаваю в море — физически ощущаю, что вот-вот задену ногой голову джорджа маккея

💋🤩лето ещё тут