Я бросаюсь в тебя чувством вины. Ты парируешь — и это неправильно, ведь вина — это всё, что от меня осталось. Я делюсь самым ценным: тем, что ещё генерируется внутри, хотя этого мало. Мне всего мало. Вины тоже мало, но я готова отдать её тебе до последней капли.

А ты? Попадешься? Или отдаляешься? Мне кажется, если даже вина тебя не притянула — так натягивается рыболовная леска, — то, возможно, лакомство, которым я её маскирую, тебе не по вкусу. Это как ловить рыбу на то, что она не ест. А я — ем. И ты единственная в этом океане.

Я просто смотрю на тебя, на леску, на подрагивающую вину. Теперь хорошо. Ты даже не замечаешь, как сильно я хочу тебя вытащить. Хочу держать своими руками, чувствовать подушечками пальцев каждую твою неровность: мягкость, жирность... Я хочу чувствовать тебя в своих пальцах. А ещё — хочу чувствовать себя победителем. Будто если я поймаю тебя, то смогу контролировать хоть что-то.

И тогда, возможно, вина станет чем-то другим. Возможно, она закончится, а в оставшуюся пустоту я тут же засуну тебя. Теперь ты будешь плавать внутри моего океана, а не в постороннем. Запру тебя за семью замками, и ты станешь моей сутью. Нравится?

Кофта давит на плечи, но если сниму — станет ещё тяжелее и холоднее. Я сижу в этой лодке и думаю: ловить на вину, наверное, неправильно. Нужно показать тебе хоть что-то радостное, чтобы ты хотя бы допустила мысль, что я способна это генерировать. Но ты всё равно не поверишь. И я не поверю.

На самом деле, я не уверена, что хочу, чтобы ты ела мои чувства. Даже если потом ты станешь моей сутью — нужно ли мне это? Кажется, мне просто нравится процесс рыбалки. Нравится ждать, когда ты мотнешь головой, переходящей в тело, посмотришь на меня глазом без век и проплывешь мимо. Именно предвкушение поимки создает во мне этот азарт. Оно отдаляет меня от того, что я чувствую. Я готова бежать в это искушение сколько угодно, лишь бы не признавать, что я провалилась и состою из одной лишь вины.

Ты уплываешь? Я не пытаюсь ловить себя — это бессмысленно. Мне хочется, чтобы всё не просто закончилось, а переключилось на новый уровень, где рыбалка больше не нужна. Но для этого необходимы действия. Я должна признать, зачем мне эта затея, и отказаться от неё. Признать — ещё не значит действовать, но это уже выбор траектории.

Поэтому сейчас я сижу с этой ебучей удочкой и смотрю вперед. На твою чешуйчатую спину под водой, на пузыри, на то, как ты целуешь поверхность воды. Представляю, как ты могла бы так же целовать мои поверхности, и понимаю: мне это не нужно.

Есть такая штука: если ты хоронишь что-то внутри, тебе нужно похоронить это и вовне. А я не хочу хоронить ни тебя, ни себя, ни свои чувства. Не хочу закапывать огромный океан, который разлился внутри и никак не иссякнет. Поэтому я просто отпускаю тебя дальше. Все еще не понимаю, как решилась на это, но мне кажется, что тебе гораздо больше идет быть чем-то непостижимым, чем тем, что я называю «рыбой».