Более того, доподлинно известно, что режим Пак Чонхи использовал «женщин для утешения» для зарабатывания иностранной валюты. Бывшие вианбу заявляют, что в то время их называли «патриотами, зарабатывающими доллары для страны», а само государство выступало в роли сутенёра, продавая их за деньги и расположение американским военным.
Однако наибольшую критику сейчас вызывает практика принудительной госпитализации «женщин для утешения», к которой в РК стали прибегать после того, как в 1971 году американское командование выразило недовольство в связи со слишком высоким числом заболевших венерическими заболеваниями GI (568 заболевших из 1000 солдат в Корее против 111 заболевших на 1000 солдат в среднем по миру). Места принудительного лечения в народе прозвали «monkey house», скорее всего, из-за характерной сгорбленной походки ослабших от «заботы» врачей пациенток, а также решёток на окнах. Лечили несчастных огромными дозами антибиотиков. Иногда ослабленный организм девушек не выдерживал такой терапии.
Однако далеко не все знают, что вианбу не исчезли после завершения Второй мировой войны. Практика их использования была продолжена в Японии и Корее (южнее 38 параллели), но теперь клиентами военных борделей стали американские GI. В этой связи их принято называть мигун вианбу (미군 위안부, 美軍 慰安婦), то есть «женщины для утешения при американских войсках».
Несмотря на то, что в Корее проституция официально запрещена, для американских военных было сделано исключение – в так называемых «деревеньках [при] базах» (기지촌) под управлением государства и присмотром американской военной полиции кореянкам позволили «утешать» американских солдат.
В минувшую пятницу (14 августа) в Республике Корея вспоминали так называемых «женщин для утешения» или вианбу (위안부, 慰安婦). Вианбу (慰安- утешать; 婦 – женщина) – это эвфемизм, которым в годы Второй мировой войны называли женщин, принуждённых работать на так называемых «станциях утешения» (위안소, 慰安所) японской императорской армии. Фактически вианбу были сексуальными рабынями, обслуживающими японских солдат и офицеров в оккупированных Японией странах и территориях. Оценки того, сколько именно женщин прошли через «станции», колеблются от 20 до 400 тыс. Национальный состав вианбу был чрезвычайно пёстрым. Фактически, среди вианбу были представительницы всех стран и территорий, находящихся под контролем Японии, в том числе японки и женщины европейского происхождения.
Сейчас о вианбу, принужденных «утешать» японских солдат, известно достаточно широко, что является результатом работы многих гражданских активистов, правозащитников и исследователей, а также благодаря самим бывшим работницам «станций», которые нашли в себе силы публично выступить с обвинениями в адрес Японии. 14 августа 1991 года одна из них – Ким Хаксун – первой поведала свою историю пребывания в сексуальном рабстве на «станции утешения» в Харбине. Поэтому именно 14 августа в Республике Корея в 2018 году было решено сделать официальным днём памяти вианбу.
Самый популярный африканец в Корее (то ещё звание) Сэм Очири, один из тех, кто регулярно обращает внимание на проявления расизма внутри страны. В первую очередь, по отношению к темнокожим в самом широком понимании этого слова. Под удар попали школьники из городка Ыйчжонбу под Сеулом, отметившие свой выпуск запоздалым косплеем на топ-ковидный мемас с танцующими похоронами. Вопиющий случай блэкфейса в 2020 году возмутил Сэма, однако добрые корейцы напихали ему целую охапку ответных обвинений в том, что в прошлом сам Сэм Очири не стеснялся изображать стереотипичного азиата растягивая потехи ради уголки глаз и выпячивая передние зубы.
Сэм, какой же это блэкфейс, это ж культурная апроприация.
Несмотря на то, что в Республике Корея не существует законов, преследующих представителей ЛГБТ, как в некоторых странах Африки, и даже закона, запрещающего «пропаганду нетрадиционных ценностей», как в России, существующее общественное давление не дает многим ЛГБТ корейцам «выходить из шкафа» и быть открытыми геями, лесбиянками и т. п. Но сам факт существования и растущей популярности таких фестивалей говорит о том, что все больше квиров страны готовы выходить на улицы, отстаивать свои права и доказывать консервативной части общества, что иметь нетрадиционную сексуальную ориентацию – это норма.
Самый крупный квир фестиваль в Корее (Сеул) традиционно проходит в июне уже на протяжении 20 лет, без каких-либо происшествий. Единственный случай, когда появилась информация, что его, возможно, придется отменить, связан с распространением в стране вируса Covid – 19 (пока он просто перенесен на сентябрь, но если ситуация с вирусом не изменится, будет полностью отменен). В ответ на перенос фестиваля сайт Dotface запустил сервис онлайн парада, через который любой желающий мог создать индивидуальный аватар и разместить его в свой инстаграм с хэштегами #온라인퀴퍼, #우리는없던길도만들지. По подсчетам самого сайта, в таком дистанционном параде поучаствовало около 80 тыс. человек.
Несмотря на то, что такие фестивали часто называют парадами гордости, многие его участники из-за существующего в корейском обществе презрительного отношения к квир культуре, стараются скрывать свое участие в них, надевая маски, солнцезащитные очки, либо делая очень яркий макияж. Сами организаторы просят участников делать фотографии только с разрешения фотографируемого, сцену также просят не снимать, и, в случае загрузки фотографий в сеть, просят замазывать лица.
За территорией фестиваля часто собираются представители различных религиозных организаций, пытающиеся донести до участников, что то, что они делают — это грех, и что Бог их накажет. Из их уст Заучат такие лозунги, как: «подумайте о своих родителях/ стране/ семье», «в будущем вы об это пожалеете».
