И как, чёрт возьми, мне объяснить отцу, что я хочу её, а она хочет ещё четверых мужиков? Да, меня тоже. Но я не мог представить, как буду смотреть, пока другой мужчина прикасается к девушке, по которой я сохну столько, сколько себя помню. Просто никогда не находилось подходящего момента сказать ей. Сначала мы были слишком молоды. Потом её похитили, и ей нужно было прийти в себя. Потом она была не готова. Потом умер её отец. Потом появился этот грёбаный Лео. И так можно продолжать бесконечно. Я решаю просто сорвать пластырь одним движением.
— Я признался ей в своих чувствах сразу после того, как всё пошло по пизде с Лео. — Я замолкаю, пытаясь собрать мысли.
— Она не ответила тебе взаимностью? — мягко спрашивает отец. Каким бы грозным он ни был, лучшего отца я не знал. Он и отец Алессы сделали всё возможное, чтобы у нас было нормальное детство.
Я невесело усмехаюсь.
— Ещё как ответила. Только вот такие же чувства у неё ещё к четверым парням.
Он молчит так долго, что я наконец приподнимаюсь на локтях, чтобы посмотреть на него. Он задумчиво уставился в пустоту. Потом снова переводит взгляд на меня — глаза, точь-в-точь как мои.
— Подожди-ка, я правильно понял. Ты наконец сказал ей то, что мы все видели уже много лет, а потом всё просрал только потому, что до сих пор не научился делиться?
У меня отвисает челюсть.
— Мы сейчас не игрушку делим, пап. Мы говорим об Алессе.
— Я прекрасно знаю, о ком мы говорим, — он предупреждающе прищуривается, услышав мой тон, а потом снова смягчается. — Райдер, не дай ей уйти только из-за собственной ревности.
— Я хотел совсем другой жизни с ней, — несчастно говорю я, садясь на край кровати.
— Жизнь не всегда складывается так, как нам хочется. — Его взгляд останавливается на фотографии, где они с мамой. — Поверь мне, если ты любишь человека, то сделаешь для него всё, что в твоих силах. — Он снова поворачивается ко мне, и в его глазах появляется печаль. — Найди эту девочку и умоляй её простить тебя. А потом будь мужиком и сделай всё, что нужно, чтобы её не потерять.