Итак, охуительная в своей простоте история. Про дружбу, про доброту, про наглость.

Освободилась у нас тут с женой квартирка, которую мы купили первой. Квартирка примечательна была тем, что все в ней делалось своими руками. Тогда мы были молоды, избытком денег не страдали, экономили на всем. Сами клеили обои, клали плитку в ванной, сами устанавливали ванну и унитаз. В общем, душу вложили по максимуму.

И тут, годика два назад, появляется на горизонте подруга детства нашей семьи. Сбежавшая от злого мужа-арбузера, с малолетним дитем, и беременная до кучи. Денег нет, рэперские певические таланты не нужны никому, надо как-то на ноги бедной бабе подниматься. Ну, по доброте душевной было решено пустить в нашу квартирку сию даму, дабы пожила, на ноги встала. Хули, друзья детства же.
Отдали ключи, сказали, чтобы комуналку платили исправно и, собственно, все. Квартирка была чистенькая, с мебелью, с техникой. Это так, к слову.

В августе случилась жепа в мыле, проблемы на работе и все такое. Квартирку было решено освободить, о чем подруженьке было сказано. Та, конечно, расстроилась. Хули, халявное жилье в Москве хуй найдешь. Она вон каждый раз мимо храма ходила и молилась за нас, какие мы хорошие. Дали, в общем, месяц на сборы и вот на днях заехали мы с женой остатки вещей из квартирки забрать и посмотреть, все ли перед заездом нормально. Заехали, блядь, и охуели.

Нашу квартирку угондонили просто в хлам. Оторванные и изрисованные обои, от межкомнатной двери оторвана облицовка, новенький телевизор исцарапан так, будто по нему ножом прошлись. Диван засран так, что словами не описать, кровать сломана, плита разъебана, стекло на балконной двери треснуто. Короче, дядя Гектор охуел, набрал в грудь воздуха и начал орать. Орал так, что соседи снизу начали барабанить по батарее, думая, что он диавола вызывает. И самая мякотка, малята. В квартире стояла такая блядская вонища, словно в квартирке обитали бомжи, а не дама с двумя детьми. Пол покрывала пыль и мусор: какие-то поломанные игрушки, остатки конструкторов, выпотрошенные куклы. Под продавленным матрасом в пятнах валялись грязные детские вещи, которыми подоткнули сломанную перегородку в кровати. В шкафах на кухне какие-то грязные контейнеры, старые банки и прочая хуйня.

В общем, дама месяц чилила на халявной жилплощади, в последний день вывезла манатки и типа все. Освободила. Тут подключилась жена, ор которой заглушил вой дяди Гектора. Дама встала в позу и сказала гениальную фразу: «А чо вы хотели. Я же с детьми жила». Дядя Гектор с чистой и незамутненной яростью высказал, где он вертел и даму, и ее отпрысков, и маму дамы, которая тоже жила в квартирке. Дама обиделась, ибо, по ее мнению, мы должны были войти в положение. Дети же. Хули там.
Даме по итогу дали пизды (словесной), велели вымыть всю квартиру и устранить косяки, выплатить компенсацию за уебанную мебель и технику, а потом исчезнуть нахуй из нашей жизни.

Морали у сей басни нет и сочувствовать не надо. Сами виноваты, что не контролировали, как в квартирке дела обстоят. Сами пустили этого человека в квартирку. Вот самим и разгребать это говно.
Возвращаясь домой, дядя Гектор вспомнил, как дама неоднократно говорила, что молится, проходя мимо храмов, за добрых хозяев, и мрачно добавил.
- Знаю я, что это за молитва была. «Господи, пошли мне еще таких же лохов, как эти двое».

Я хуй его знаю, что было в голове у этого человека (да и человека ли, после такого). Неужели ничего не щелкнуло? Проявленной добротой не просто воспользовались. На нее наложили огромную такую кучу говна, которую, блядь, и десяток уборщиц убрать не сможет. Да, человеком быть сложно. Я всегда это говорил и буду говорить. Но в ком-то, как оказалось, этот человек давно уже сдох.

Ладно. Выговорился, выводы сделаны, закатываем рукава и живем дальше. Но таких друзей я, блядь, даже врагу желать не стану. Кто-то говорит, что «Красные обложки» выдумка. Ага, если бы. Едрить вас, короче.