Внимательно изучая глубины иссиня-васильковых омутов, кои в сей миг казались бездонными, он замер - взор его мелко дрожал, скользя то по лазурным вкраплениям, то по причудливым кружевам цветных волокон. Круговые борозды и пучки сосудов в безмолвном танце переплетались, точно мазки масляной краски на холсте, являя полотно, напоминавшее не то далёкие морские пучины, не то тихую береговую лагуну - игра света ловко сменяла одно видение другим.
Спустя несколько мгновений сего оцепенения Генрих, казалось, мимолётно тщился улыбнуться в ответ, но попытка сия пресеклась сиюсекундно - в тот самый миг, стоило воздуху круг них сотрястись от внезапного кашля Коллетт.
...
Встрепенувшись, лекарь тотчас обрёл былую решимость. Привстав на колени, он поспешно подал корпус девушки вперёд, склонив чело её к земле, дабы облегчить страдания, и принялся выбивать удушливую слизь из её лёгких размеренными, ритмичными похлопываниями по спине.
Когда же яростный кашель отступил, а приступ приутих, он бережно приподнял её, возвращая в сидячее положение. Встретив её взор с искренним состраданием, он сменил похлопывания мягкими, успокаивающими поглаживаниями.
- Чшш... Всё позади. Всё хорошо...
Не раздумывая далее - лишь на краткий миг помедлив, когда взгляд его скользнул к новому одеянию десятой на земле, быстрым движением он совлёк с себя рубаху и принялся бережно отирать чёрную скверну с её губ, а после - частично с волос и пледа, в кои была укутана Икар.
Выдержав небольшую, исполненную неловкости паузу, доктор аккуратно отстранился, однако продолжил расспросы так, словно ничего из ряда вон выходящего не содеялось.
- ...Ранее ты поминала, будто кашель твой был преимущественно сухим... Приступы стали являться чаще? Вновь паническая атака?
Доктор замолк, даруя девушке время устроиться с мыслями и ответствовать самой. Однако, словно уловив некое незримое знамение, он с нарастающей тревогой вновь воззрел на рубаху, ныне осквернённую чёрной субстанцией.
Мысли его мгновенно обратились к собственным недавним манускриптам, разом перечеркнув всё то, что занимало его разум мгновением прежде.