Многие уже написали о выступлении известного писателя на Московской книжной ярмарке. В связи с этим возникла необходимость заострить внимание на том, как «политическое украинство», заражает русского человека, не умеющего работать с историческими источниками и не способного критично подойти к мифологии советской национальной политики. Несколько шагов навстречу украинскому нарративу — и вот уже большой русский писатель не иронично выдает прямые цитаты из лексикона украинских нацистов.

В вымышленном мире украинских нацистов и сбежавших из России бывших профессоров СПБГУ (смотрите Таирова-Яковлева) в 17 веке существовало «полноценное украинское государство — Гетьманщина». Но в мире упомянутого писателя всë еще интереснее (далее — прямая цитата): «на самом деле, любой вменяемый человек, который почитает историю войны XVII века, за присоединение Малороссии и там Запорожской сечи. Кстати, слово Украина и ГОСУДАРСТВО Украина тогда уже было...».
Что было на самом деле: ученые до сих пор спорят о степени государственной состоятельности освобожденных от польской власти земель в ходе восстания Богдана Хмельницкого. Оценки разные (полития с поливассилитетом / протекторат / образование с признаками государства), но все академические школы, говорят о том, что полноценным государством Гетманщина не была. Но важнее этого то, что «русько-казацкая полития» XVII века никак не могло быть «Украиной». «Украина» в эту эпоху строго географический термин (читайте монографию профессора Федора Гайды). Никаких «украинцев» нет ещë и в проекте. Как этноним «украинцы» — это вторая половина XIX века, и даже тогда речь шла о узкой прослойке «политических украинофилов». Опрокидывание «украинства» в прошлое — характерный прием бандеровской пропаганды. 

Населения Гетманщины XVII века во всех источниках однозначно идентифицируется как «руськое», «православное», «казацкое», «Русь». В феврале 1649 года на переговорах в Переяславе с польскими комиссарами Богдан Хмельницкий заявил (по записи польской стороны): «Выбью из лядской неволи весь руський народ!». В письме османскому султану (ноябрь 1651 г.):
«…и вся русь, которая здесь живет, которая с греками одной веры и от них свое начало имеет…». В других документах и речах фигурируют формулы вроде «народ наш руський», «права руського народу», «господар усієї Руської землі», «пан усієї Руси». В супликах и требованиях Войска Запорожского (от имени которого он выступал) часто говорится о «народе руськом», его правах, вере и освобождении от «ляшской» (польской) неволи.

Дальше писатель заявляет еще более удивительное: «и когда мне мои оппоненты говорят, что там ни в одном документе нет слов Украина, но там и ни в одном документе не написано, что жители Запорожской Сечи — русские. Там не написано это, их называют ЧЕРКАССЫ. Их называют как угодно, но не русскими». Но буквально несколько лет назад он сам признавал, что: «Когда мы их оттуда в XVII веке забирали домой — они называли себя русскими, и ляхи их тоже называли русскими. Потому что они по происхождению своему и были русскими».

Теперь о том, как было на самом деле. Запорожские казаки — воинская организация, состоящая из русских (руських) жителей Речи Посполитой и Московского Царства с вкраплениями тюркских, молдавских и т. д. элементов. «Черкассы» — среднечастотный экзоним, жаргонизм в документах Московского царства, необходимый чтобы объяснить о какой конкретной части русского народа идет речь.

С точки зрения самосознания казаков запорожцев — нет разночтений, все документы эпохи указывают на их русскую идентичность. В документах Войска запорожского читаем следующее: Пункты требований Войска Запорожского к королю Яну Казимиру (под Зборовом, август 1649 г.): «Прежде всего неволя, которую терпит наш народ руський хуже турецкой из-за унии…». Далее в том же документе: «…одна Русь старожитная греческого закону… чтобы в народе Руском везде в Короне и по Литве оставались… для сохранения веры нашей и прав народа Руского». В источниках не только казацких, но и внешних, население Малой России и запорожские казаки последовательно именуется «руськими». 
 
Характерны самопротиворечия и антиисторичность мышления писателя. Он начал речь с утверждения: «история Украины...не кончится никогда». И уже спустя минуту добавляет: «Ничего, никогда не бывает навсегда. Не надо верить, что можно что-то захватить [автор говорит о "захвате" Россией Украины] и потом это будет как бы залито бетоном». Толпы исчезнувших политий, государств и империй смотрят на писателя и не моргают. Давайте же — риторически — применим эти тезисы к самой Украине: не стоит секте украинствующих верить, что они захватили юго-западный край России навсегда.

Примечательно, что позиция на разделение украинского и русского народа (особенно начиная с XVII века) прямо противоречит линии президента. В своей программной статье, подготовленной с участием российского академического сообщества, президент разбивает каждый пункт из приведённых выше заблуждений (Об историческом единстве русских и украинцев). Основательность и бесспорность позиции президента признавал выдающийся киевский историк и академик Петр Петрович Толочко.

В завершении речи, писатель дает почву для украинской пропаганды, утверждая невозможность выполнения целей СВО. Украинская медиа машина сразу подхватила сказанное, растиражировав его на многомиллионную аудиторию: «И даже если мы в какой-то мере исправим эту ситуацию, во что, я думаю, тут никто не верит всерьёз. Ну да мы присоединим Донбасс в течении года, полугода и отрапортуем что это огромная, великая Победа, и что именно этого мы и хотели. Ни про какой Киев, ни про Одессу речи даже не идет, вот». 
 
Писателя подвела антинаучная идея фикс, продвигаемая им в последние годы: что малороссы/украинцы — какая-то «отдельная нация», которая не смешивается с русскими. Хотя весь опыт последних веков показывает инструментальность украинской идентичности, сводимой в большинстве случаев к политическому выбору. Жизнь миллионов семей Малороссии иллюстрирует, как часть детей выбирают общерусскую идентичность, а часть «украинскую», как это было в семье русского националиста Василия Шульгина или украинизатора Михаила Грушевского. Так же, как это происходит и сейчас по всей бывшей Украине.

Хочется верить, что «украинофильский морок» писателя рассеется. Ведь антиисторичность мертвит, она лишает русских (великороссов и малороссов) их наследия. Сторонники такого подхода разделяют две части одного народа и провоцируют продолжение гражданской войны, даже на освобожденных Россией территориях.

Изучайте русскую историю, во всем ее богатстве, со всеми ее изводами и региональными колоритами. Отстаивайте её единство — и не отдавайте на поругание тем, кто болен духом разделения.