[rest] 𝐻𝑎𝑟𝑟𝑦, 𝑗𝑢𝑠𝑡 𝐻𝑎𝑟𝑟𝑦. #ᴩᴏᴦᴀᴛый: “— Провалялся в Мунго почти два дня. Проснулся ближе к ночи, а у меня о…”

— Провалялся в Мунго почти два дня. Проснулся ближе к ночи, а у меня обе руки перебинтованы. И зуд, настолько невыносимый, что хотелось разодрать ногтями грудную клетку. На бывших белых бинтах виднелись тёмно-красные пятна — видимо, во сне я терзал собственные руки.
Глупо было надеяться, что это был кошмарный сон. Проклятие прогрессирует. Страх никуда не исчез. Совсем наоборот — начал накатывать волнами. Мне казалось, будто я слышу, как громко бухает в груди сердце, едва не разрываясь от паники. Спустя минуту после пробуждения я понял, что не могу дышать — дикий страх сдавливал горло.
Стараясь вдохнуть, я начал метаться по постели и извиваться. Хотел закричать, но получались только хрипы.

Не знаю, сколько продлились мои мучения. Может быть, я метался двадцать минут, а может, не больше минуты. Но вскоре я почувствовал на своей щеке холодное прикосновение пальцев. Я широко распахнул глаза, стараясь сосредоточиться.

Мама.

Это была она — я узнал её по рыжим, но почему-то тусклым волосам и таким же, как у меня, зелёным глазам. Улыбка была доброй и сочувствующей, но как будто потусторонней, неживой. Очевидно, я позвал её вслух, потому что она поцеловала меня в лоб, который как будто обожгло холодом, и кивнула.

— Я здесь, мой мальчик. Всё хорошо. Теперь всё будет хорошо. Ты почти у самой цели...

Её голос звучал как будто издалека. Но мне уже было плевать. Даже на то, что появление Лили Поттер — вторая или третья стадия проклятия, медленно убивающего мой организм.

— Я устал. Я хочу прекратить эти мучения, — прохрипел я в ответ, дрожа то ли от внезапного холода, то ли от неестественного страха.

— Я знаю, Гарри. Осталось совсем чуть-чуть...

... И я перевёл взгляд на столик у койки, где лежал карманный ножик, который, судя по всему, был вынут из моего плаща. Пальцы сомкнулись на его рукояти. Ещё немного. Всего одно резкое движение — и мучения кончатся. Лучше умереть быстро, чем вот так медленно. Надо просто вонзить нож в артерию...

Я поднёс оружие к запястью, но тут его у меня выбили из рук. Я услышал:

— Старик, если ты самовыпилишься, я достану тебя с того света и убью, ясно?

Я моргнул несколько раз. Передо мной был Тедди. Мой Тедди! С теми же ярко-синими волосами. Он обеспокоенно смотрел на меня и хлопал по щекам, стараясь привести в чувство. Ему это удалось, хоть и ненадолго, потому что я снова вырубился.

Не знаю и даже знать не хочу, что было в то время, пока я был в отключке. Ясно одно — проклятие либо удалось снять окончательно, либо хотя бы временно прекратить его действие, потому что мне удалось вдохнуть полной грудью, а сердце больше не разрывалось от животного страха.

Дежуривший колдомедик сказал, что продержит меня в палате ещё пару дней. Обычно после ранения я вылетаю из госпиталя сразу же, как меня подлатывали, но в этот раз я только согласно кивнул, глядя на Тедди, который, похоже, дежурил возле меня около суток.