Айседора, наш танец и сосновая иголка

Я, по обыкновению, совсем ненарочно услышала кусочек рассказа об Айседоре Дункан — тогда я знала только ее имя и продолжила слушать, потому что мне нравится, как оно звучит и похоже на мое.

А после повествования о ее танце, желании в одном маленьком жесте передать всю суть своего Существа, воспитании новой женщины — сразу отправилась отыскать автобиографическую книжку.

Со мной часто случается история, что я вижу в слоге любимого художника, музыканта и писателя, как будто бы так мог написать кто-то из любимых мною людей.
А здесь, до самого маленького слова: как будто писала я.

«Кроме того, я считаю, что жизнь ребенка складывается различно в зависимости от того, родился ли он у моря или в горах. Море всегда манило меня к себе, тогда как в горах у меня появляется смутное чувство стеснения и желание бежать. Там я всегда испытываю ощущение, что я пленница земли. Глядя на их вершины, я не восхищаюсь, как остальные туристы, а только стремлюсь перелететь через них и освободиться. Моя жизнь и мое искусство рождены морем.»

Господи! Когда впервые я оказалась в горах, которые освещала одна только Луна и вокруг ничего больше — я представляла, как меня сейчас же отсюда сдует, я очень сильно плакала и почти прижималась к земле холмов. Я мечтала как морское пресмыкающееся уползти скорее обратно домой.

Всегда ищу глазами и носом море, представляю, как оно бы могло быть за этим углом или еловой опушкой.

Когда я танцевала на сцене в заведениях для услады мужчин, то с меня не сводили глаз. После этого мне приходилось прятаться или делать вид, что я чиню каблук, закашлялась, выковыриваю апельсин из апероля или что-то вроде того, чтобы меня не пригласили на личный танец, этого я не терпела.
А на сцене, я только смотрела и делала маленькие жесты.

Плакала когда прочитала на первой странице о смерти ее детей. Рядом со слезкой на страницу упала сосновая иголка.