Всё в порядке АУ. часть 3.
***
Параноидально. Жанна опускает взгляд изумрудно-синих зенок на улицу. Черные фигурки людей неторопливо, возможно, от усталости, плетутся в свои бетонные норы. Упасть на кого-то из них было бы скверно. Скверно для всех.
Думать о "всех" бывает так тошно.
Думать о себе еще невыносимее.
Дружинина отводит взгляд от неприятной улицы, слегка хмуря рыжие брови. Куда приятнее смотреть на небо.
Даже если небо неважное.
Рваные облака, что при свете солнца кажутся белыми, как бараньи бока, сейчас больше похожи на засушенные листья для гербария, с осыпающимися краями.
Солнце светим всем. Всем людям на свете. За что же, сука, оно отвернулось от неё?
Целовать, а потом швырять через плечо, как фантик - это, кажется, не слишком хорошо.
Жанна думает. Крутит в голове события своей нескучной жизни, и лицо её принимает разные выражения. Мама - веки опускаются ниже, уголки губ подергивает в попытке изувеченно-нежной улыбки; школьная подруга Аня,наверняка думающая о судьбе своей несчастной рыжей спутницы - нежная улыбка сменяется нервным закусыванием сухой губы; Лавандович, врач-добряк, с которым знакома не так давно, но мужик он неплохой - брови мимически тянутся вверх, губы опадают в своё нейтральное положение, он на Максима еще похож - болезненный смешок, взгляд падает на округлое и с виду пушистое облако; Стёпа с Димой, школьная пора - глаза быстро устремляют взоры на кривые, черные, ржавые, чудаковатые антенны, торчащие из крыш девятиэтажек.
Отец.
Кабинет в отделе полиции.
Металлическа клетка с черными прутьями прямо на входе.
Следователи.
Раковина.
Кассеты.
Пальцы.
Больница.
Анестезия.
Диагноз.
«Жаннуль?» - мерзкий слащавый голос, схожий с звучанием расстроенной гитары или контрабаса, выходящий прямиком из оскаленного в похабной улыбке рта.
Много думать опасно. Особенно, когда хочется не вспоминать, пережить, убить в себе всё прошлое.
Аккуратный нос едва-едва поднимает свой кончик и предупредительно морщится.
-«Жа-анна-а,» - не унимается приторный, изученный тембр.
Рецепторы в коже плеч фантомно вспоминают прикосновения мозолистых ладоней, крепкую хватку хрустящих пальцев и омерзительно скользкое касание языка на себе.
- Жанн? Всё путём? - напускное видение наконец рассеивается, до слуха долетает знакомый почти сломавшийся голос.
Вздрогнув,Жанна поворачивает голову в сторону двери на балкон, щурясь, и пытаяь согнать с себя остатки послышевшегося.
Козырев.
Стоит весь из себя белёсый, как мертвец из польского фольклора, и своими голубыми зенками источает исключительное замешательство.
Отлично.
Секунд пятнадцать происходит взаимное оглядывание друг друга.
У одного в глазах вопрос - «что? »,
у другой - «зачем?».
- Всё в порядке? Ты че соскочила-то так? - начинает расспросы Козырев, подходя ближе и доставая из карманов шорт пачку курева. За компанию пристраивается, наверное.
- Я не ложилась, рано еще. - односложно и с выдохом.
- Хера се, рано. - Стёпа высматривает что-то в отвернутом профиле лица подруги.
Первая затяжка истлевшей процентов на сорок сигареты.
Первая и очень противная.
- Сколько раз ты меня позвал? - выдыхая ядовитый дымок, спрашивает Жанна.
Козырев тупится. Порывается что-то сказать, но нелепо прищелкивает зубами в воздухе. Опять слишком явно размышляет о том, сказать правду, или смягчить, преуменьшив её масштаб.
- Раза два. - наконец вздыхает парень, тряхнув шторковидной темной челкой.
Жанне хочется ему верить. Или хочется выгнать с балкона.
- Прости, что не отзывалась. Была занята рефлексией. - практически саркастично усмехается девушка. Больше над самой собой. - Чего сам подлетел-то, до шести еще далеко.
- Хер знает, организм шалит.
Проснулся - увидел, что пачки Максовой на столе нет, и тебя рядом на диване - тоже. Забеспокоился. Куда ты рвануть могла в ночи-т? А ты на балконе оказываетс-с. - Стёпа очень тупо держит не горящую сигарету в пальцах, подробно, глотая окончания некоторых слов, повествуя свой подробный план действий. - Ты как сама?
***
#фишер #всёвпорядкеАУ