Всё в порядке АУ. часть 1.
таймлайн: спустя год после побега. Стёпе Козыреву вот-вот стукнет 16,Жанне Дружининой чуть позже исполнится 15.
Жизнь - это странно. Она то идёт по строгому, вычерченному кем-то плану,то бешенно и резко сворачивает, пытаясь вписаться в повороты судьбы, отчаянно стараясь при этом не разнестись в щепки.
Всё зависит от чертящего.
Стёпа не помнит, когда в последний раз чувствовал себя так. Доводилось ли ощущать подобное вообще?
Чувство неопределенности,граничащее с тревогой за будущее,отдающейся в голове пробирающими до основания черепа мыслями о завтрашнем дне,следующем месяце и годе; но абсолютное спокойствие за сегодняшний день. Глупо?
Всю жизнь до вольного решения он проводил слишком четко, эпизодически:
либо испытываешь беспокойство за кого-то родного,но жестокого, либо перманентную тревогу за себя.
Однако побег из отчего дома загнал в иные размытые рамки взрослой жизни: безграничная свобода действий и творческой мысли, обрубаемая финансами, прежними загонами, умноженными на два(хотя сам Стёпа искренне считал, что хорошее творчество рождается в страдании) и прочим удручающим.
Жизнь - это счастье, но жить - это мука.
Козырев соглашаться с этим не хочет. Разумеется,жить без людей - мука, которую ты, безвыходно опустив руки, тащишь на себе в одиночку, а если рядом есть товарищ - мука, из которой вы общими усилиями можете криво-косо, но состряпать тесто общего благополучия.
И у Степы рядом есть люди. Лучшие люди, разбирающиеся в этой жизни исключительно путём проб, ошибок и подростковой воспаленной философии.
Дима, Максон, Игорь, Жанна.
Молодые, горящие, буйные, неудержимые, и всё еще безумно разные. Но это по части мужского коллектива.
Жанна.
Занозчивая рыжая гимназистка на год младше самого Козырева.
Стёпа, кажется, знал её очень долго, но в то же время не знал вообще.
Слишком быстро она менялась.
Школьная подруга, взаимоотношения с которой всегда напоминали одностороннее напускное безразличие, перемешанное некоторой долей презрения, отрицания и подстёбок(со стороны Дружининой), в прошлом фыркавшая и шипевшая на всю Козыревскую компанию, в частности на самого Стёпу, сейчас теснится со своими товарищами в квартире Рубцовых. Не просто существует бледным видением, а готовит еду, сидит с маленькими сёстрами Максима, бок о бок с друзьями сбегает с мест,где на подростков охотятся ментовские облавы. Выслушивает и, возможно, заботится?
Стёпа не мог назвать себя шикарным другом, особенно, в отношении Дружининой. В голову сразу приходили воспоминания о собственной бестактности и глупости в школьном прошлом. Стыдно? Разумеется. За то, что часть естественного подросткового идиотизма сохранилась и в настоящем. Работа над ошибками ведь была проведена, а значит, и та мелкая часть вскоре выветрится из шумной головы.
Отец говорил, что человек привыкает ко всему, нужно только время, а Стёпе интересно, сколько времени понадобилось Жанне.
Или понадобится...
***
Вечер выдался ветреным, но тёплым. Для Московского климата это не что-то из ряда вон.
Предшевствовавший сумеркам день не явил в жизнь неожиданных перемен, удивительно. Многочасовые обходы пыльных районов шумного города, пробежки по крышам и длительные матерные разговоры о своём, о юношеском. Выводы о том, что все взрослые - злобные гнилостные твари, споры о доверии и перемывка костей непутёвым(по общему конвенциональному решению) родакам.
Среди компании общим и негласным правилом являлась неприязнь, а в некоторых случаях даже ненависть, к предкам друг друга. Диму это более чем устраивало: в то время, когда он не мог выпустить эмоции в драке - он выпускал их в поливании грязью отцов Жанны и Стёпы, а младшего Козырева это не устраивало вообще. Не нравится ему в сотый раз слушать от неугомонного друга о том, как он хотел бы Евграфычу нос сломать за всё, что со Стёпой делал. Желание, конечно, справделивое, но шел бы Горелов нахер.
Берцы слетают с ног, косо опуская свои длинные шееобразные горловины к полу. Три тела разных габаритов устало ввалились на порог квартиры в восьмом часу вечера.
***
#фишер #всёвпорядкеАУ