Опоздал на пресс-показ

​​«Swear to God Snake, I thought you were dead...»

Сценарий «Побега из Нью-Йорка» был написан после Уотергейтского скандала и провалялся в столе Карпентера пять лет. Студии не хотели связываться со странной и мрачной постапокалиптической историей о спасении неприятного президента – в воздухе и так витал дух тотального предательства.

Но потом случился «Хэллоуин» и «Туман», и 30-летний режиссер получил-таки деньги и зеленый свет. Все, что было дальше – история. Приличные сборы, хорошая пресса, приобретенный сквозь года культовый статус. «Побег» вдохновил отца киберпанка Уильяма Гибсона, Хидео Кодзиму (Нолана от мира видеоигр) и звездного разрушителя Джей Джей Абрамса, породил сиквел, серию комиксов, книжную адаптацию и даже настольную игру, а Роберт Родригес вот уже лет пять совместно с Ли Уоннелом вымучивает ремейк.

Сейчас «Побег» смотрится ... местами скучновато, не помогает даже почтительный археологический трепет. Обаятельный негодяй на вынужденной службе у государства, спасение президента из зоны отчуждения, мир полной анархии, противопоставленный холодной полицейской власти. Современный зритель таким наелся до гастрита. Но ведь всегда интересно глянуть, с чего все начиналось.

Год прошел с момента выхода Aunty Donna's Big Ol' House of Fun. Самое время вспомнить (или узнать), что это за тётка.

У Донны три головы: Броден Келли (австралийский Бьёрн Железнобокий, доказывающий, что даже 140 лет спустя парни Келли все так же дерзки), Марк Самуэль Бонанно (мини-клон Мандарина Бена Кингсли из Железного Человека 3) и Зак Руэйн (подарок этому миру от мира эльфов-металлистов). Эти ребята - лицо группы, исполнители большинства ролей в скетчах и авторы того театра абсурда, что творится на сцене и экране.
А под юбкой тёти Донны скрываются еще трое бойцов невидимого фронта: композитор Том Армстронг, сценарист Сэм Лингэм и режиссер Макс Миллер.

Шайка собралась в 2011-м в Университете Балларата, штат Виктория и затейливо и безостановочно шутит с тех пор. Сперва они хотели выступать исключительно живьем, но коррективы внес Ютьюб - оказалось, что комедийный сюрреализм неплохо стреляет через экраны. Aunty Donna успели прокатиться с лайв-туром по Америке, собрать подкаст, отыграть лютое количество концертов, записать музыкальный альбом и целый час рвать эфир, посвященный дню Австралии, на общественном тв.

Шоу для Netflix в 2020 только закрепило за группой статус современных Monty Python. Общий сюжет в Aunty Donna's Big Ol' House of Fun присутствует только как клей, связывающий скетчи - музыкальные и не очень.
Вот список золотых шлягеров:

Полуночный перекус завершается коронным WTF-moment;
История крошечного брокера;
Баскетбольный матч, отсылающий к пайтоновскому футболу философов;
Песня про донорство органов, пропитанная ненавистью к Стиву;
Парикмахерская для настоящих мужиков;
Черт его знает, что тут происходит, но похоже на то, что снял бы Ари Астер.

Последний скетч - из цикла Glennridge Secondary College. Снятого на госбабки (!) ютьюб-сериала про колледж. Целиком его (и остальную прекрасную дичь) можно найти на канале Aunty Donna. И еще не пропустите 1999 - скетчком про офисную жизнь в конце 90-х.

#MIEFFVI

Кем мы были, реж. Марк Баудер, Германия, 2020

Глаз документалиста фасеточный, он состоит из множества глаз его героев. В случае "Кем мы были" их шестеро:
Александр Герст - немецкий астронавт, Сильвия Эрл - океанолог и борец за сохранение моря, Деннис Сноуэр - экономист, адепт "заботливой экономики", Матье Рикар - молекулярный биолог, ставший писталем и буддийским монахом, Фелвин Сарр - сенегальский экономист и музыкант, автор отчета о реституции африканского культурного наследия и Янина Ло - философ-постгуманист.

Виденье этих людей помогает Баудеру сформулировать главные проблемы с которыми с переменных успехом борется человечество прямо сейчас. Через истории своих героев он явно транслирует расхожий девиз United we stand, divided we fall, уходящий корнями в библейские времена. И, несмотря на пессимистичное положение дел, сохраняет робкую надежду на вероятный благополучный исход для потомков.

В 72-м году на борт автоматической станции "Пионер-10" поместили пластинки с изображениями мужчины, женщины и координатами Солнечной системы. "Кем мы были" Марка Баудера это такая информационная пластинка 21 века, дающая понять, что люди порядочно потрепали старушку Землю, но это еще не конец.

​​«Без кубков и медалей» (реж. Тимоти Джордж Келли, Александра Кулак, Ростислав Смирнягин и др., 2018 г.)

Статус футбола на олимпиадах исторически находится где-то между смехотворным и снисходительным – постарались футбольные федерации. Из-за этого за олимпийскими матчами следят разве что оголтелые фанаты самих игр, да влюблённые в спорт, а не в маркетинговую конфетку.

Речь пойдёт о последних, но под несколько нестандартным углом.

В покрытом ностальгической пеленой 2018 году три съёмочные команды разбросало по России с важной целью: показать картинку непрофессионального, дикорастущего футбола вне коммерческих и спонсорских рамок.

История стартует в Москве, где парни из контркультурной группировки Zuluwarrior («все как один голодные, наглые») готовятся к принципиальному матчу любительской лиги.

Затем повествование прыгает во Владивосток, к рыжему мальчишке, мечтающему пробиться в высшую лигу и когда-нибудь встретиться со своим кумиром – Фёдором Смоловым (опустите брови, это 18 год).

А в финале звучат осетинские напевы, мужики при бородах и в папахах тянут «Ооо-оо-оо» на фоне белоснежных гор и стука бутс. Это тренируется женская любительская команда из Владикавказа. Из фразы «вы - женщины, футбол — это не ваше», брошенной одним из парней, моментально разгорается пари – мы на вас, а вы на нас, победитель получает все.
И редко когда настолько переживаешь за исход футбольного матча, как в случае этой схватки в школьном спортзале.

Все эти сюжеты – истории об увлечении, переходящем рамки простого хобби, превозмогании, борьбе за, казалось бы, банальное право выбирать что ты действительно хочешь делать – дают понять, что спорт это не только и не столько многомилионные контракты, допинговые скандалы, реклама и гламур. Спорт это чистая, яростная энергия преданности, выдох стадиона на опасном моменте, слезы победы и поражения, без компромиссов, без оглядки, без кубков и медалей.

​​#MIEFFVI

Сколько длится настоящее, реж. Михаэль Буш, Германия, 2020

"В фильме беззастенчиво используются накопленные за 20 век визуальные образы, небрежно цитируется история движущегося изображения и история его постепенной виртуализации"

Берлинский художник, кинематографист и музыкант Михаэль Буш именно так описывает свою предпоследнюю на данный момент работу.
С оглядкой на структуру паутины, он скрепляет между собой, как будто бы изначально бессвязные, потоки изображений, текста и звука, суммируя человеческий опыт 20 века во всех сферах.

Сам проект начинался как серия коротких экспериментальных клипов, созданных в рамках глобального медиа-события 100 Years of Now.
С 2015 по 2019 год, Дом мировых культур (или HKW), что расположился на берегу Шпрее, в Берлине, проводил разномастные мероприятия, общей целью которых был критическое переосмысление событий 20 века и попытка выстроить понимание будущего, хотя бы частично исключающего ошибок прошлого.

Набрав внушительное количество материала, Буш вскоре понял, что проект вышел за рамки клипов, и стал собирать полнометражный фильм, а лекции, записанные за эти 4 года, стали текстом этого фильма.
Этот текст существует параллельно с визуальным рядом, то вторит ему, а то и мчится в совершенно другом направлении. Фрагменты "Прибытия поезда" соседствуют с виртуальными мирами, зловещие головы первых японских андроидов с документальными кадрами вырубки каяцами гуттаперчевых деревьев.

Современный мир Михаэля Буша это хаос, паутина и вавилонское столпотворение.

Полковник Траутман – бог из машины – появляется "не его от вас спасти, а вас от него". Именно он рассказывает Тизлу и его ребятам (а так же зрителям), кем был Джон Рэмбо во Вьетнаме. Ему удается связаться с зеленым беретом по рации, и тот говорит знаковую фразу "They drew first blood, not me". Траутман зацикливает всю историю, будто из воздуха возникая в финале перед окончательно озверевшем Джоном, выслушивает его эмоциональную исповедь и уговаривает не делать глупостей и сдаться. По сути он спасает две жизни: своего подопечного и шерифа Тизла. Вопрос, скольких он отправил на смерть до этого, остается открытым.

Финальный штрих сегодняшнего обзора - альтернативная концовка «Первой крови», повторяющая книжную, но забракованная Сталлоне, решившего все же закончить фильм на позитивной ноте.

Фильм почти игнорирует детали, скорее просто сообщает функцию вещей, а не создает предметный мир. Вот шериф хватается за пистолет (Джонни, они на деревьях). Вот Рэмбо демонстрирует свой чудо-нож, а вот он поджигает боеприпасы в магазине, чтобы выманить копов. Впрочем, миру фильма вполне хватает крупных мазков, в конце концов все, что нам нужно знать транслируют сами персонажи.

Вообще власть в «Первой крови» показана засидевшимися в тепле дилетантами. В офисе шерифа почти все – садисты и недоумки (кроме рыжего паренька Митча, но он тут на правах молчаливо соглашающегося с системой большинства). Национальная гвардия – гражданские на полставки, для которых вся ситуация с поисками беглого преступника – охотничий аттракцион. Гвардейцы, кстати, не призывались на передовую во Вьетнам, отчего их сильно недолюбливали. И Рэмбо со своим опытом и навыками без проблем разносит этот курятник.