В честь 30-летия второго «Терминатора» Джеймс Кэмерон поделился кое-какими деталями истории создания фильма — оказывается, персонажа Джона Коннора, сына Сары, он придумал во время трипа под экстази. «Помню, сидел я как-то под экстази, писал заметки к “Терминатору” и очень поразился строчке из песни Стинга “I hope the Russians love their children too”. Я подумал — знаете, что? Идея ядерной войны настолько противоположна самой жизни. Так в сюжете и появился ребёнок», — рассказал Кэмерон.

А вот как, по воспоминаниям режиссёра, появился знаменитый антагонист в фильме: «Я разговаривал с Деннисом Муреном из ILM. Я сказал, что у меня есть идея: “Если бы мы взяли водного персонажа из «Бездны», но он бы был металлическим, поэтому у вас не было бы проблем с полупрозрачностью, но была бы отражающая способность поверхности, и вы сделали бы его полноценным человеком, который мог бы бегать и делать что-то, и он мог бы превратиться обратно в человека, а затем превратиться в жидкометаллическую версию самого себя, и мы пропустили бы его через весь фильм, — мы можем это сделать?” Он ответил: “Я перезвоню тебе завтра”».

Когда Кэмерон договаривался о съёмках в сиквеле с Линдой Гамильтон, сыгравшей Сару Коннор, он сразу сказал ей, что возможности отказаться у неё нет. На что актриса поставила ему своё условие: в фильме она должна быть умалишённой. «Типа как в психбольнице?» — уточнил режиссёр. «Ну да, дай мне сыграть сумасшедшую, оторваться», — сказала Гамильтон. Кэмерон, конечно, согласился, но предупредил, что сумасшедшей она будет по-кэмероновски.