⚡️
Мэр Канн Давид Лиснар открыл президентскую кампанию на месте первой речи де Голля после высадки в НормандииПрезидент США Франклин Рузвельт крайне плохо относился к генералу де Голлю. Причин для этого было множество: свою роль сыграли несговорчивость француза, его крайне скверный характер, нарушившая все договорённости операция у берегов Америки по захвату у вишистов Сен-Пьера и Микелона ну и так далее. Рузвельт не желал видеть Шарля де Голля послевоенным лидером Франции и вынашивал планы раздела страны: по его задумке северо-запад Франции и Эльзас-Лотарингию следовало слить с Бельгией в единое буферное государство, а остальная Франция попала бы под временную оккупацию американцев.
Для де Голля подобные планы были неприемлемы, поэтому он решил противодействовать Рузвельту. Ключевым аргументом американских властей против правительства Сопротивления во Франции была низкая популярность генерала среди французов: чтобы опровергнуть это, де Голль через неделю после высадки в Нормандии прибыл в город Байё (крупнейший освобождённый город Франции на тот момент) — местные жители встретили его с триумфом, вскоре после этого генерал Эйзенхауэр заступился за де Голля перед Рузвельтом, и в результате планы оккупации и расчленения страны американцами были навсегда забыты.
К чему сейчас был этот небольшой исторический экскурс? Дело в том, что
не только Эдуар Филипп на этой неделе вдохновился де Голлем — мэр Канн Давид Лиснар также воспользовался его наследием. 17 июня кандидат, выстраивающий свою программу
по образу политики аргентинца Хавьера Милея, приехал в Байё для проведения стартового митинга своей кампании. Жест этот был направлен на демонстрацию того, что амбиции Лиснара выходят далеко за пределы Лазурного берега (Байё находится на противоположной стороне страны от Канн), а также для того, чтобы связать свою «борьбу за свободу» с борьбой де Голля.
В своей речи перед небольшой толпой Лиснар заявил о том, что нынешняя Франция стала слишком напоминать Четвёртую Республику, а потому стране надо вернуться к изначальному видению Конституции 1958 года. Первым делом он предложил восстановить семилетний президентский срок, заявив, что он нужен для устранения «
искажения института президентства» и реализации долгосрочного видения. Далее он призвал убрать верховенство европейского права над французским, объясняя это необходимостью освободить Францию от действия общих европейских правил предоставления убежища и иммиграции.
Под критику Лиснара попал и ЕСПЧ, который, по его мнению, ограничивает власти Франции, а потому его влияние в стране он желает убрать. Аналогичным образом он выступил и против Конституционного совета Франции, утверждая, что тот стал слишком влиятельным — для борьбы с таким положением он хочет ввести возможность обхода его решений при помощи референдумов. Мэр Канн в целом уделил много времени вопросу народных голосований, предложив переписать статью 11 Конституции, дабы проводить их по любым острым вопросам вроде государственных расходов, иммиграции или правосудия.
Не то чтобы эти идеи являются какими-то новыми: большинство из них уже высказывались иными правыми спикерами из рядов «Республиканцев» или «Национального объединения», Лиснар лишь приправляет их призывами к борьбе с бюрократией. В итоге мэр Канн занимает промежуточную позицию между LR и RN в части отношения к Евросоюзу и судебной власти, твердя, что они слишком сильно сдерживают Францию. Вот только сможет ли малоизвестный для широкой публики Лиснар с таким количеством отличий от других правых кандидатов вырасти в рейтинге и развить кампанию? Пока что это вопрос без ответа.
ХО 
