Атрофированный инстинкт самосохранения

Вчера произошло абсолютно беспрецедентное событие – заведение уголовного дела на журналистку за освещение акции.

Журналисток в России часто прессуют и сажают за выполнение их работы, за слова, за интервью, за написание статей, кому-то даже подбрасывают наркотики, чтобы посадить. Но случай, когда журналистку хотят закрыть за акцию, которую она освещала, – происходит впервые.

Суд по избранию меры пресечения для сотрудницы SOTA Ники Самусик и художника Павла Крисевича, акцию которого она снимала, пройдёт завтра, 13 июня, в Таганском районном суде, ориентировочно в 12:00 у Ники и в 14:00 – у Павла. Перед судом будет сбор поручительств за ребят.

Квалифицировать освещение акции и выполнение своей профессиональной деятельности как хулиганство – не просто непрофессионально – это неадекватно. Это сделано исключительно ради того, чтобы подвести ребят под вторую часть статьи с организованной группой лиц. Абсолютно вопиющий, самый невероятный случай во всей правоприменительной практике.

Приходите завтра в суд, чтобы этот кошмар не воплотился в жизнь.

С приговора минул месяц, на носу апелляция. Насколько изменилась жизнь фигурантов, как они относятся к прошедшему уголовному году и о чём жалеют? Мы взяли небольшие комментарии у каждого из осуждённых.

Оля: «Это невероятный год. Тяжёлый, но потрясающий. Очень много ошибок, много сожалений, многому я научилась и многое изменила бы, будь у меня возможность. Многое – но не уголовное дело. Я выросла политически, морально, интеллектуально, духовно. С этим преследованием я приобрела гораздо больше, чем потеряла.»

Ваня: «Уже скоро год, как я сижу под домашним полуарестом с браслетом на ноге. Когда меня взяли, на улицах ещё сохранялось подобие политической жизни, когда я выйду – ничего этого уже не будет, так что моё уголовное дело послужило машиной времени, конечная остановка которой – тоталитарное государство. Но я сохраняю оптимизм. Я научился не жить ожиданием завтрашнего дня, а ценить текущий момент.»

Игорь: «Мне кажется, не жалко потратить год жизни и приобрести такой ценный опыт. Это очень дёшево.»

Завтра, 2 июня в 17:00, в Тверском районном суде пройдёт рассмотрение апелляционной жалобы на продление меры пресечения Ольге Мисик, Игорю Башаримову и Ивану Воробьевскому.

Напомним, что недавно им вынесли приговоры – от 1 года и 9 месяцев до 2 лет ограничения свободы.

Сегодня в 17:00 в пространстве «Только Сами» пройдёт благотворительный вечер в поддержку Юлии Цветковой, где с рассказом про преследование за арт-активизм выступит Оля.

Кроме неё, в мероприятии примут участие мама Юлии, адвокат Дмитрий Захватов и другие спикеры. Команда поддержки расскажет вам про уголовное преследование Юли Цветковой, а также организует воркшоп на тему «Практики женской солидарности» и арт-маркет, часть средств с которого пойдёт на финансовую помощь Юле.

Начало уже через полтора часа, в 17:00, по адресу Шломина, 6, метро Смоленская.

❗ Все дела по «санитарному делу» переданы на рассмотрение судье Мирового суда Марии Бурой, которая вынесла незаконный приговор по «делу будки федерального значения».

UPD: Адвокат Илья Уткин сообщил, что ГСУ СК РФ ошибочно отправил «санитарное дело» в Мировой участок №369 к Марии Бурой. Дела уже перенаправили в Тверской районный суд.

Атмосферные кадры сегодняшнего вечера.

Сегодня Оля поучаствует в дискуссии о преследованиях на Дне гражданской осознанности в пространстве «Только Сами». Мероприятие начнётся уже через час, в 15:00, а дискуссия – через два часа, в 16:00.

Если вы давно хотели увидеться с Олей не только в суде – приходите!

https://www.instagram.com/p/COqDoB8FRNq/?igshid=1rv4by6dqay3l

Русская служба ВВС сняла замечательный сюжет про Олю, Игоря и будку федерального значения. Про то, как всё начиналось и чем закончилось.

Рекомендуем к просмотру!

Объясняем, что такое ограничение свободы, чем оно хуже большинства других видов наказания и что это значит для людей, живущих не по прописке.

Ограничение свободы – это прежде всего запрет выходить из дома и выезжать из города. Когда осуждённый живёт в Москве по адресу прописки, это примерно то же, что и условный срок. Но проблема в том, что по адресу прописки живёт очень мало кто, большинство совершеннолетних молодых людей всё-таки снимают квартиру отдельно от родителей. И даже если арендодатель делает временную регистрацию, отбывать как ограничение свободы, так и меру пресечения обвиняемый может только по адресу постоянной прописки.


Игорь много где жил: в Питере, Калининграде, Москве, Муроме, Владимире, Архангельске. Он перестал жить с родителями по адресу прописки в 16 лет, когда переехал в другой город на учёбу и с тех пор сменил множество квартир в разных городах. В 2020 году он перебрался в Москву и планировал остаться, но уголовное дело нарушило его планы.

Оля съехала от родителей в 17 лет, поступила в Москву, училась и жила там. До заведения уголовного дела, когда ей постановили вернуться к родителям, в результате чего она не смогла продолжить учёбу.

Талантливые молодые люди всегда уезжают из маленьких городов в крупные, поступают в университеты, устраиваются на работу. Это нормальная тенденция, это происходит постоянно, и отправить перспективного умного человека в город, где нет ничего, мало чем отличается от тюрьмы и совсем ничем не отличается от ссылки.


Оля допускает, что не станет соблюдать подобный запрет, который на 2 года запретит ей учиться, работать, гулять с друзьями и видеться с Игорем.

«Я не говорю, что это абсурдно и негуманно, – ведь в России все привыкли к незаконным приговорам, – но это просто нелепо. В тексте бумажки оговаривается, что я, в целом, могу делать всё перечисленное, но с разрешения ФСИНа. Кажется, придётся по несколько раз в день присылать им уведомления "хей, пацаны, я сегодня ночую не по прописке", "ребят, я опять не в Воскресенске и никогда не планирую туда возвращаться", "здорова, я сегодня иду на митинг, к ужину не ждите".

Это уголовное дело возбуждено на меня незаконно, мера пресечения применена ко мне незаконно, вычет срока не сделан незаконно, и приговор, очевидно, не менее незаконный. Так с какой стати мне тогда его соблюдать?

Не хочу много на себя брать заявлениями, что я буду нарушать ограничения, но я собираюсь жить так, будто их и нет».

Игорь не настроен столь радикально, но он утверждает, что сделает всё возможное для изменения их на более адекватные.

«Я не живу в Архангельске, и меня ничего не связывает с этим городом, кроме родителей. Даже когда я находился там, я не жил по адресу прописки и снимал квартиру.

Компания, в которой я работал до уголовного дела, расположена в Москве. Жить в Архангельске и работать в Москве даже программистом – нереально. Учусь я вообще в Муроме, хоть и на заочке, но мне нужно сдавать лабы и экзамены. Согласно УИК, ограничение свободы не должно препятствовать возможности работать и получать образование, но ночевать в одном городе, работать в другом, а учиться в третьем физически невозможно. На секундочку, если кто не понимает, Архангельск в полутора тысячах километров от Москвы. Туда не добраться за день.

Неадекватная мера пресечения переросла в неадекватное ограничение свободы».

Осуждённые не остались в стороне и тоже высказались по поводу приговора. Самый подробный комментарий дала Оля. Мы приводим его тезисно:

1. Назначенное наказание было предсказуемым. «Я не питала никаких иллюзий, чуда не произошло».

2. «Решения судьи принимаются не ею, а являются проекцией мнения власти».

3. Условия приговора менее жёсткие, чем текущая мера пресечения.

4. Но выполнять их Оля не будет принципиально. «Я не планирую соблюдать эти ограничения, потому что они абсурдные и мешают мне учиться и жить».

«Это довольно серьёзная месть со стороны ссыкливых и мелких силовиков»

Сегодня на приговор по «делу будки» пришли несколько бывших политзаключённых. Мы поговорили с двумя из них: активистом Марком Гальпериным, отсидевшим 1,5 года за публикации в интернете, и Алексеем Миняйло, экс-фигурантом «московского дела», а ныне кандидатом в Госдуму от партии «Яблоко».

Марк и Алексей поделились своим мнением о сегодняшнем приговоре и политических репрессиях в целом.

Спасибо всем, кто пришёл поддержать Олю, Ваню и Игоря на оглашении приговора! Спасибо всем, кто помогает им другими способами!

В качестве благодарности делимся с вами яркими моментами сегодняшнего дня.