это началось в уже осознанном детстве и продолжалось с периодичностью в подростковом возрасте. мне очень часто хотелось пересобрать реальность, а точнее свою бытность в ней. примерить на себя очередной «костюм», соразмеримый с тем, что нового я узнавал об этой жизни.

когда я был совсем маленьким, кто-то по телевизору рассказал мне, что существует такая профессия — режиссёр, и я, как подобает каждому ребёнку, твёрдо решил, что буду режиссёром. кого-то нужно было снимать в этом самом кино, и я, недолго думая, сам стал исполнителем всех главных ролей. наша скромная съёмочная группа работала каждый день — и на улице, и дома. я даже запрещал маме стирать одежду, когда снимались «сериалы», чтобы она оставалась одинаковой из серии в серию. на листках писались сценарии, я представлял, как раздаю интервью направо и налево, в которых объясняю выдуманные сюжеты. фантазию было не остановить. со стороны казалось, что я просто бью воздух и разговариваю сам с собой, но кто бы знал, что творилось тогда в моём сознании. какие пейзажи я рисовал, какие делал трюки (без страховки) и каких побеждал антагонистов.

немногим позже вполне ожидаемым толчком для этого служили, конечно, книги. книги, в основном, про другие вселенные или героев, совершавших немыслимые мне тогда подвиги. помню, как отыскал на пыльной полке несколько томов тёмного цвета, надпись на обложке которых сразу же давала ясное ощущение чего-то нездешнего, но очень манящего. «боги марса». картинок там не было, а прыгать по комнате стало немного стыдно, поэтому приходилось представлять всё в своей голове. уверен, что, увлекаясь, я далеко уходил от содержания и текстовых описаний.

в более позднем возрасте пришлось переместиться в «настоящую жизнь», где и герои стали вполне земными, но оставались совершенно не похожими на меня. самым центральным был, конечно, данила багров, который смотрел на меня, не знающего на тот момент ничего про балабанова, своим уверенным взглядом, перемещался по городу в наушниках под песни «наутилуса» и стачивал головки спичек в гильзы, которыми после заряжал обрезанный ствол. «теперь-то всё будет по-другому» — твёрдо решил я. но здесь всё и начало биться о суровую реальность. шпынявший меня на улице гопник не перестал издеваться, одноклассница, которая нравилась, не начала обращать внимания, и одежда моя осталась прежней, не похожей на ту, что я видел на экране.

а ещё позже не самым очевидным поводом для изменений реальности стали мои разговоры с отцом. если сказать точнее, это было что-то среднее между нравоучительными беседами и его монологами, руководствуясь которыми я должен был встать на правильный путь и, как следствие, стать абсолютно другим человеком. «учи английский, закончи вуз, не кури».
и каждый раз обязательное и подытоживающее — «слушайся своих родителей».

фото - @constantine_8m