Всё нижеизложенное можно считать как неудобная правда о «зачистке»
Светоч хакасской гласности, создатель скандального касплея на символ веры, инстаграмная Кисуня уже разродилось постом об отсутствии привычной трансляции сессии ВС РХ.
Обиделась за исчезновение фракционных пятиминуток и жесткое следование регламенту при попытках депутатов выступить с места.
Кисуню подхватили другие источники. Со скрипом и не от чистого сердца. Скорее из конъюнктурных соображений или по привычке.
Сравнивать Сокола с «асфальтовым катком» — такая себе политическая параллель.

Время было смутное. Вы только вспомните в каком бурлящем котле оказалась Хакасия осенью 2017 -18 гг.. Трагический уход политических тяжеловесов, последовавший конкубинативный промискуитет, резкое торможение Хакасии по всем направлениям.
То есть за рекордно короткий срок субъект продемонстрировал поистине выдающийся результат: полная деградация отношений с федеральным центром и помноженная на ноль экономика.
Теперь про переходы отдельных политиков из ЕР к КПРФ. Понятно, что существуют разные трактовки. По моему же мнению любой здравомыслящий человек не свяжет внезапное расширение КПРФ за счет кадров из других партий, как массовое осознание всей глубины учения Маркса и Ленина.
Вот встретились однажды в ресторане нынешнего лидера фракции КПРФ — народный депутат, любимая бабушка губернатора, зэчка из Расцвета и касплейщица из Саяногорска. И все решили, что не в силах более противиться зову исторической истины. И торжественно поклялись служить делу Ленина Сталина!

Про политическую конъюнктуру — ни слова. Этот тезис вражеские СМИ подкинули.

Отсюда вывод: то, что оппоненты называют разрушением привычной системы, сторонники Сокола вправе назвать попыткой привести региональное отделение в чувство. Сломалась не партия как институт — ломались старые договоренности и привычка отдельных политических кадров считать свое положение вечным. Поэтому особенно странно сегодня превращать каждого ушедшего из одной партии к ее принципиальному конкуренту едва ли не в политического мученика. Переход политика между противостоящими партиями — это его право. Но столь же правомерно задавать вопрос о политической последовательности такого решения.
И если КПРФ пытается представить бывших единороссов как ценное приобретение, то возникает очевидная ирония: вчера эти люди были частью системы, которую коммунисты критиковали, а сегодня само их появление в рядах оппозиции предлагается считать доказательством ее кадровой силы.
Есть и еще один факт, который плохо вписывается в образ Сокола как человека, приехавшего в Хакасию исключительно ради очередной ступеньки карьеры.
После кампании 2023 года он действительно отказался от мандата депутата Государственной думы и перешел на работу в Верховный Совет Хакасии. Сам Сокол тогда публично объяснял решение намерением остаться в республике и выполнять данные жителям обещания.
22 сентября 2023 года депутаты избрали его председателем Верховного Совета: при тайном голосовании за Сокола отдали голоса 41 из 50 парламентариев. Он сменил Владимира Штыгашева, руководившего парламентом более трех десятилетий.
Можно спорить о стиле Сокола. Можно считать его слишком жестким. Можно не соглашаться с кадровыми решениями. Но отрицать политический и управленческий опыт человека сложно: сегодня он одновременно возглавляет Верховный Совет и региональное отделение «Единой России».
Поэтому вчерашнюю сессию можно прочитать совсем не так, как предлагают критики.
Не «депутатам закрыли рот», а депутатам предложили работать в рамках установленной процедуры. Не «Сокол боится свободной дискуссии», а председатель требует, чтобы парламентская дискуссия происходила по правилам. Где проходит граница между дисциплиной и чрезмерным администрированием — предмет нормального политического спора. Но сам призыв к дисциплине трудно объявлять чем-то экстраординарным для законодательного органа.
Особенно когда человек требует ее не только от остальных.