Haiku Daily 🐌

УМЕЕТЕ ЛИ ВЫ ЧИТАТЬ КАЛЛИГРАФИЮ?

Признаюсь честно, я не умею. Думаю, что так же могут ответить и многие японцы, ведь этому искусству надо учиться отдельно. Получается, что обычный человек не сможет насладиться красотой японской каллиграфии?

Не переживайте, сейчас я вас научу смотреть на каллиграфическую работу и получать удовольствие от нее, даже если вы не будете иметь ни малейшего представления, что же там написано.

Для этого нам надо вспомнить про принцип «ёхаку»(余白), то есть пустое, незаполненное пространство, которому в традиционном искусстве отводится не меньше значения, чем тому, что изображено. Мы отвечаем на вопрос: красиво ли сформировано «ёхаку» на бумаге?

Для иллюстрации своих слов предлагаю сегодня насладиться блестящей (в прямом смысле) работой Хонъами Коэцу (1558 - 1637), одного из самых известных каллиграфов Японии.

На этой карточке сикиси Хонъами Коэцу записал осеннее пятистишие Минамото-но Мититэру (1187-1248). Обратите внимание, что каллиграфическая надпись бежит по рисунку, написанному золотой краской: это хризантема — главный осенний цветок, который, кажется, проглядывает сквозь осенний туман.


Если вы уже насладились и изображением, и каллиграфией, то я дам свой перевод:


Рассветный час!
Что там? В волнах по перекату
Спускает лодку человек?
Его рукав мелькнул как будто
Среди осеннего тумана

曙や 川瀬の波の たかせ舟 くだすか人の 袖の秋きり
акэбоно я/ кавасэ-но нами-но/ такасэбунэ/ кудасу ка хито-но/ содэ-но акигири

UPDATE: группа набрана, если появится свободное место, сделаю анонс

КТО ХОЧЕТ ИЗУЧАТЬ ЯПОНСКИЙ СО МНОЙ?



Дорогие друзья, я расширяю свою преподавательскую деятельность и впервые набираю небольшую группу (4-6 человек) для начинающих с нуля. 

Занятия будут проходить онлайн по понедельникам в 18:30 по Москве.

Мои занятия подойдут тем, кто хочет изучать японский для удовольствия в комфортном ритме. Я использую японскую программу Маругото, которая позволяет очень нежно нырнуть в японский язык. 

Думаю, что осень — прекрасное время, чтобы научиться говорить и писать по-японски. 

Если заинтересовались, пишите личное сообщение!

ЛИТЕРАТУРА МОЛЧАНИЯ

Если попытаться вывести формулу хайку, то условно её можно записать так: хайку на 50 процентов состоит из слов — котоба (言葉), и на 50 процентов из пустого пространства — ёхаку (余白).

Как тут не вспомнить Басё и его знаменитое: «Высказать всё — и что же тогда останется?»
言ひおほせて何かある
Ии-оосэтэ наника ару.

Эти слова зафиксированы в трактате ученика Басё, Мукаи Кёрай, «Кёрайсё» (去来抄). Басё произносит их, обсуждая стихотворение о цветущей сакуре, которое Кёрай похвалил именно за полноту изображения. Ответ Басё ставит под сомнение саму идею высказывания, стремящегося сказать всё до конца: если всё уже сказано, что остаётся читателю?

Японское традиционное искусство во многом строится на принципе недосказанности. Повар не стремится исчерпать всю палитру вкусов, он оставляет место для послевкусия. Художник, пишущий тушью, оставляет часть листа незаполненной и именно эта пустота держит изображение. Театр, икэбана — везде мы чувствуем присутствие того, чего нет.

Учителя хайку говорят о том, что и поэт, и читатель должны воспитывать в себе глубину чувств и переживаний, но не выплёскивать их и не объяснять всё до конца. Полностью высказанная мысль оставляет слишком мало места для поэзии.
Читая стихи японских поэтов, мы достраиваем их высказывание из собственного внутреннего мира. Мы не можем выйти за пределы самих себя. Поэтому если в нас нет глубины, то глубины не будет и в нашем прочтении чужих стихов.

Именно поэтому многие японские стихи поначалу могут показаться слишком простыми. Кажется, что в них чего-то не хватает. Так вот: там действительно не хватает половины. Но как же увлекательно достраивать эту половину самостоятельно.

Попробуйте сделать это прямо сегодня — на лирическом хайку поэтессы Хасимото Такако:

Осенний дождь
И всё ещё не сказаны
Прощальные слова

秋雨にわかれの言葉まだいはず
акиcамэ-ни/ вакарэ-но котоба/ мада ивадзу


НА ФОТО: Миягава Сюнтэй. «Красавицы двенадцати месяцев. Осенние листья». 1899 год (картинка кликабельна)

«Озеро» открывает двери для проектов, определяющих книжный ландшафт вокруг нас: начинаем серию встреч «Говорит издатель» — и сразу максимально издалека. Первыми к нам приезжают коллеги из книжного магазина «Игра слов» во Владивостоке с рассказом о небанальном краеведческом бестселлере.

«Сирень и война» — мемуары японки Тоидзуми Ёнэко, чья жизнь оказалась связана с Россией. В 1921 году она приехала во Владивосток, выучила русский язык и сохранила к нему особую привязанность — как к способу понимать людей и удерживать связь с местом, ставшим родным.

О книге, которая стала первым изданием коллег и первой на нашей полке, об издательской программе и планах расскажет Юлия Вильджюнайте, сооснователь издательства книжного магазина «Игра слов».

Ждём вас 20 сентября в 16:00 в «Озере». Не забудьте зарегистрироваться.

КОГДА ПОЮТ ХОЛОДНЫЕ ЦИКАДЫ

Недавно прочитала интересный материал о том, что из языка постепенно исчезают слова, связанные с природой. Если, к примеру, взять русский язык, то из него понемногу уходят такие слова, как «дубрава», «ельник», «опушка», «взгорье», «заводь», «падь», «изморозь», «ледостав», «стужа», «поземок».

Я и сама недавно заметила, как много людей вокруг меня испытывают сложные отношения с природой. Не любят ходить в лес, даже опасаются его. Не любят собирать ягоды и грибы. Не знают названий цветов и деревьев. Хотят даже за городом ходить по асфальту и не дотрагиваться до деревьев и растений.

Теперь я думаю, что, наверное, моя любовь к хайку как-то тесно связана с любовью к природе. Ведь хайку — литература четырёх времён года, и меня завораживает множество сезонных слов, которые дают возможность читателю и переводчику почувствовать сезон через текст.

Читая хайку, я необыкновенно обогащаю свой словарный запас. Например, совсем недавно я узнала новое слово — 寒蝉, «холодная цикада». Так называют цикаду, которая поёт в конце лета — начале осени. Её пение отличается особенно протяжным окончанием мелодии. Говорят, что у японцев голоса этих «холодных цикад» вызывают лёгкую грусть.

Не скрою, мне тоже стало немного грустно, когда я читала это хайку поэтессы Хасимото Такако:

«Холодные цикады» 
Тянут одна за другой 
Хвост своей песни

寒蝉啼くひとつびとつが語尾を曳き
кандзэми наку/ хитоцу-битоцу-га/ гоби-о хики


Как и в лучших образцах японского трёхстишия, поэтесса здесь не выражает напрямую свои мысли и свою грусть. Она передаёт эту возможность пейзажу, а мы — читатели и переводчики — должны попытаться не просто прочитать и перевести слова, но и уловить то, что она не высказала, о чём промолчала.

Думаю, что хайку — один из самых экологичных жанров литературы на сегодняшний день. Хайку не только сохраняет природную лексику — чего только стоят словари сезонных слов, — но и занимается настоящей экономией слов: убирает из текста весь словесный жир, оставляя лишь 50 процентов высказывания.

Вы же помните, что оставшиеся 50 процентов, которые поэтесса не озвучила, остаются на стороне читателя и переводчика? Эта литература заставляет нас не только потреблять, но и становиться соавтором текста.

НА ФОТО: «Осенние листья», цветная гравюра на дереве, Тории Котондо, 1933.

СКОРЕЕ ЗОВИТЕ БЕГЕМОТА

Недавно я посмотрела небольшое интервью поэта Цубоути Тосинори, который пишет хайку под псевдонимом Нэнтэн. Его мысли о хайку оказались стопроцентным совпадением с моими собственными рассуждениями. Вот я удивилась не на шутку! 

Но сначала покажу вам его, пожалуй, самое известное трехстишие: 

Осыпается сакура
Ты тоже постарайся стать
Гиппопотамом 

桜散る あなたも河馬に なりなさい


Как бы вы поняли это стихотворение? 

Сейчас существуют два прочтения: авторское и устоявшееся. 

Для широкой публики это стихорение — милая зарисовка из зоопарка в момент, когда облетают цветы сакуры. Читатели считывают здесь посыл — не суетись, расслабься, обрати внимание на красоту, про которую ты забываешь в суете дней. Побудь бегемотом, который широко раскрывает пасть, куда падают сакурные лепестки. 

Может быть и вы считали именно такой образ. Однако сам поэт закладывал иное значение. Дело в том, что 40 лет назад опадающая сакура символизировала также провал на экзамене. И этим хайку он хотел выразить простую мысль: даже если ты провалился, ничего страшного, бери пример с бегемота, держись спокойно и уверенно. 

Когда интерьер спросил поэта, а какая из этих двух интерпретаций вам нравится больше, то поэт ответил, что по большому счету это не имеет значения, какую выбрать, но он склоняется к интерпретации его читателей и что больше всего его радует, когда читатель находит такое прочтение, о котором он сам как автор даже не задумывался. А дальше озвучивает ту самую мысль, с которой я живу уже несколько лет: 

«Когда я только начинал свою литературную карьеру, я, конечно, хотел, чтобы читатель понял, что именно хотел сказать автор. Я ведь был исследователем современной японской литературы. В то время в литературоведении считалось, что правильно прочитать произведение — значит понять мысли автора, его замысел, то, что он хотел выразить. Но, встречаясь с читателями, которые понимали мои произведения совершенно иначе, я постепенно и сам начал менять своё представление о собственном творчестве. Я пришёл к мысли: хорошо, если читатель, прочтя мои хайку, создаёт свой собственный мир. И этот мир вовсе не обязательно должен иметь отношение к автору. Главное — обнаружить в произведении какую-то особенную прелесть, которая позволяет прочитать его заново, по-новому».

Интересно, что хайку про сакуру мне помогло с переводом небольшой поэтического цикла Нэнтэна про сахарную фасоль, которая проживает год, изменяясь, совсем как человек. Я сама люблю сахарную фасоль, но некоторые хайку мне были непонятны. Но здесь мне опять помогают слова Нэнтэя — поэзию не обязательно постигать рационально, иногда само звучание слов, ритм  и необычные образы дают истинное наслаждение — ты начинаешь улыбаться и как ребенок получать удовольствие. 

Вот этот небольшой цикл хайку, где тоже есть бегемот, любимое животное Цубоути Тосинори. Если вы захотите поделиться своими мыслями об этих хайку, то буду очень рада!


12 ХАЙКУ О САХАРНОЙ ФАСОЛИ

К январю 
Что-то тает на глазах
Сахарная фасоль


В феврале
Качусь по склону вниз
С сахарной фасолью


В марте 
Сахарная фасолька
У-ху-ху-ху-ху



Месяц апрель
Притворяется мертвой
Сахарная фасоль



Май грозит
Потеряться полностью
Сахарной фасоли



Сахарная фасоль
Приблизительно в июне
Валяется без дела


И у июля
Поясницу прихватило
И у фасоли сахарной


Присластилась 
К вракам августа
Сахарная фасоль


Сыпется песок
Но и к сентябрю жива
Сахарная фасоль 


Дамы, кавалеры
Вы все в октябре — 
Сахарные фасольки


Ноябрь месяц
Когда зовет гиппопотама
Сахарная фасоль


С декабрем-то
Что же делать, что же делать?
Сахарной фасольке


НА ФОТО: Я уверена, что вы сможете сами представить себе бегемота под сакурой, поэтому покажу как выглядит сахарная фасоль — я её тоже обожаю, особенно с маття

Петербуржцы, для вас хорошие новости!

Уже сегодня в 18:00 на Некрасова, 37/20 откроется первый J’PAN в северной столице. И сразу с коллаборацией с The Act, летними слашами, кавайными капхолдерами и кучей подарков 💗

Теперь после прогулки по Таврическому саду можно идти за раменом

БАСЁ ИЛИ БОТ? ЯПОНСКАЯ ПОЭЗИЯ В ЭПОХУ ИИ


Всем, кто интересовался моим выступлением на тему «Басё или бот? Поэзия в эпоху ИИ» —  предлагаю вот эту статью на сайте «Год литературы». 

https://godliteratury.ru/articles/2026/06/12/o-hajku-nejrosetiah-i-bume-tanka-v-iaponii-interviu-s-annoj-semidoj

ПОЧЕМУ ЯПОНЦЫ НЕ ХОТЯТ ЧИТАТЬ ХАЙКУ?

Многие современные японцы находят изучение хайку скучным занятием. Одна из причин — наличие старой орфографии и сложных иероглифов, которые не употребляются в обычной жизни. Далеко не всем хочется продираться сквозь незнакомые знаки и пользоваться словарем. Сэнсэи хайку даже уверяют, что если читать стихи каждый день, то очень скоро станешь обладателем PhD по иероглифике.

В этом хайку поэтессы Хасимото Такако нет сложных иероглифов, но есть отчетливый ретро флёр: не очень привычная форма глагола, а также историческая орфография. Всё это работает на создание образа:

Ах, гортензии!
Как же быстро устаревают
Вчерашние письма

あぢさゐや きのふの手紙 はや古ぶ
адзисаи я/ киноо но тэгами/ хая фурубу

Хайку написано в сезон дождей, когда не очень-то хочется выходить из дома и приходится поддерживать связь с внешним миром с помощью писем. Возможно, это любовные послания, описывающие чувства героини, которые успевают измениться еще до того момента, как письмо дойдет до адресата.

Она сравнивает письма с цветами гортензии, главным символом сезона дождей, ведь гортензии легко меняют свой цвет и на их постоянство не стоит рассчитывать.

Это хайку Хасимото Такако напомнило мне трехстишие Масаока Сики про гортензии. У Сики образ чуть более прямолинеен и визуально более тяжел: он использует много иероглифов, а Такако отдает предпочтение хирагане, более плавным линиям и старым чтениям.

Возникает вопрос, а что самое сложное в японской поэзии для иностранного читателя?


НА ФОТО: «Гортензии», Хисида Сюнсо, 1902 год. Эта работа выполнена в технике «бесконтурной живописи», разработанной Хисидой Сюнсо и Ёкоямой Тайканом. Поначалу эта техника вызывала скорее критику, но по мере того как работы этих художников получали признание за рубежом, их стали ценить и в Японии

В ЧЁМ СИЛА СЕЗОННЫХ СЛОВ?
 

Грусть и тоску
Прогулкой развеять решил
Бабочки в полдень

愁あり　歩き慰む　蝶の昼
урэи ари/ аруки нагусаму/ тё:-но хиру


Это я перевела хайку одного из любимых поэтов XX века — Мацумото Такаси.  

Оказалось, что на это стихотворение есть  отличная рецензия, написанная знаменитым поэтом Мидзухара Сюоси ( из книги «Шедевры современности»). 

Сам этот прозаический текст рецензии, кажется, даже не уступает изначальному стихотворению, но перед тем, как начать читать рецензию, попробуйте еще раз вернуться к тексту и представьте свою собственную картину происходящего: что вы видите и чувствуете? Что для вас могло бы значить выражение «Бабочки в полдень»?

А теперь можно прочесть рецензию :) 

«На несколько дней поэт заперся дома: на душе было тяжело. Но погода за окном стоит чудесная, а голоса прохожих звучат так радостно. Надо бы пройтись немного, может и настроение улучшится, — подумал поэт и вышел на прогулку. На холме переливались на ветру камелии в полном цвету; у обочины вперемешку цвели одуванчики и фиалки. Две-три бабочки пристраивались то позади, то впереди поэта. Глядя, как их отчетливые тени порхают по земле, он понял, что время перевалило за полдень, а он даже забыл пообедать.
Однако по мере того, как он шёл, тяжесть на душе постепенно рассеивалась. В живых изгородях домов уже пробивались новые побеги, из садов, где цвела форзиция, слышался скрип качелей. Так прошло около получаса, и настроение, с которым он вернулся домой, вовсе не было мрачным. Собака, ждавшая у ворот, радостно виляя хвостом, прижалась к нему».


Меня завораживает, насколько смело рецензент воссоздает картину этого полдня, наполненного бабочками. А ведь в тексте хайку нет ни собаки, ни фиалок, ни голосов прохожих, ни скрипа качелей. Однако, кажется, именно так и надо наслаждаться хайку, пытаясь войти в ту картину, которую рисует поэт, смело дополнив её собственными ассоциациями. И все ассоциации как раз и определяет сезонное выражение «Бабочки в полдень». 

Как правильно написал один исследователь, что только такой блестящий поэт как Мидзухара Сюоси мог написать такую блестящую рецензию на блестящее хайку Мацумото Такаси. 

Но я думаю, что и обычные читатели, такие как мы с вами, тоже могут смело подключать ассоциации, иначе все эти сезонные слова не будут работать по-настоящему, а превратиться лишь в формальные заглушки. 

И кстати, что вы почувствовали, когда читали хайку Мацумото Такаси?

НА ФОТО: Иллюстрации бабочек из книги художника Камисака Сэкка «Сто видов бабочек» 神坂雪佳「蝶千種」