За признанием должен идти перспективный план по развитию отрасли.
И главное слово здесь должно сказать Минобороны России как главный бенефициар этих технологий.
В целом, вся проблема беспилотной авиацией делится на две части – это промышленные возможности и запрос Заказчика.
Борисов конечно лукавит, говоря о наличии практически всех типов беспилотников в России. Формально он прав, практически по всем типам были проведены НИОКРы.
Ключевой вопрос – это возможность серийного производства.
И здесь у нас есть две серьезных проблемы – это отсутствие турбовинтовых двигателей и серьезная зависимость от импортных комплектующих.
Серийно производить средние и тяжелые БПЛА в России могут только два завода – это «Кронштадт», разработчик «Орионов» (он же «Иноходец»), который уже летает, и УЗГА, который должен закончить в следующем году НИОКР по тяжелому «Альтиусу».
По «Альтиусу» – разговор отдельный, сейчас это единственный в России проект тяжелого БПЛА.
Вершиной всего выступает гробовое молчание Заказчика – он же Минобороны, который все эти годы игнорировал технологические вызовы и возможности беспилотной авиации.
Так или иначе все решит большой заказ, который позволит решить проблемы качества, и понизит себестоимость.
Без крупного заказа все усилия промышленности не имеют смысла.
Показательным стал пример с «Орионом», который поднялся в воздух в 2017 году и до 2021 был неинтересен Минобороны. Только итоги Карабаха и личное участие президента сдвинули ситуацию с мертвой точки.
И до сих пор неизвестно, сколько всего ударных «Орионов» планирует заказать наше оборонное ведомство.
Как это не банально звучит, проблема заключается в том, что новые технологии не вписываются в облик и структуру Минобороны.
Нет оператора инноваций внутри ведомства.
Поэтому нет и идеи использования.
Концептуально беспилотники в российской армии отсутствуют. Поэтому нет ни материально–технической ни нормативной базы.
Война на Украине отчетливо показала, что БПЛА стали системным, сквозным элементом прогресса вооруженных сил.
Здесь невозможно сделать отдельное, «парадное» подразделение и забыть о нем.
Беспилотники увязывают собой практически все рода и типы вооруженных сил, как элемент обязательной инновации. Это автоматически тянет за собой вопросы связи, межвидовой координации, перехода на стандарты высокоточных боеприпасов и точного целеуказания.В качестве исторической аналогии на ум приходит (опять) ситуация Крымской войны, когда Россия упустила историческую возможность перевооружиться на нарезное оружие.
Поэтому, дело не в заводах, ни к чему здесь лишний карго–культ, а системное внедрение новых стандартов управления вооруженными силами, где беспилотная авиация выступает его обязательным, сквозным элементом.
@genshab