Как Спектрум, взятый на выходные, превратился в месяц ночной пайки

В 1985-м во Львове лаборант попросил у знакомого иностранного студента Спектрум «на выходные». Машина доехала до института, где микросхему ULA просветили осциллографом, снимая осциллограммы, как партитуру, и дальше был месяц пайки до одиннадцати вечера. Схемы при этом не рисовали вообще, всю логику соединений держали в голове.

Потом клоны пошли расходиться кто во что горазд. «Ленинград-1» повторяли в кухонных условиях от Калинина до Улан-Удэ, и за эту всесоюзную популярность создатель не получил ни копейки, поэтому на платах следующей его машины надписи с микросхем уже стёрты. Дубна 48К работала на половинной тактовой частоте, игры на ней шли вдвое медленнее, а стоила она как цветной телевизор. «Пентагон» стал эталоном демосцены за счёт 71 680 тактов вместо обычных 69 888.

Вспомним, на чём ещё учились программировать советские гики.