Компании продолжают сокращать персонал, но показывают рост выручки, экономика слишком долго считала людей, вместо того чтобы считать продуктивные годы жизни. Именно отсюда растёт постоянная тревога вокруг демографии, которая плохо объясняет процессы.

Наши родители в 25–30 уже имели семью и детей, потому что жизненный цикл был коротким и предсказуемым. Сегодня он растянут: образование, смена профессий, миграции, нестабильные рынки. Это не деградация, а усложнение системы, где человек дольше ищет точку устойчивости.

Ранее я писал, что автоматизация меняет саму логику ценности. Если активная жизнь смещается к 90–100 годам, ИИ перестаёт быть угрозой рынку труда и становится компенсатором демографических провалов. Один человек с системой закрывает объём, который раньше требовал нескольких.

Отсюда и главный сдвиг:

проблема не в том, что людей становится меньше, а в том, что мы продолжаем жить по короткой модели жизни в мире длинных дистанций.