Густая склизкая масса наполнила лёгкие
Черная смола закупорила любой возможный проход для воздуха как только ты перестал бежать
Это уже неважно, бежать тебе больше не нужно
Черные линии на белой бумаге сто девятнадцатой страницы твоего ежедневника в точности повторяют извилки троп
Деревья недоверчиво перешептываются и искоса смотрят на незванного гостя, что чувствует себя как дома в их лабиринте