Партия Баас в Сирии. Часть 2

В 1934 году из Парижа в Дамаск вернулись два молодых человека, окончивших Сорбонну. Это были Мишель Афляк (1910-1989), православный христианин, и Салах ад-Дин аль-Битар (1912-1980), мусульманин-суннит. В Дамаске два друга устроились учителями в престижную школу ат-Таджхиз – Афляк стал учителем истории, а Битар – математики и физики (по другим данным – тоже истории).

Как и многие их сограждане, Афляк и Битар хотели добиться независимости от Франции. Однако, с их точки зрения, этого было недостаточно. Подобно множеству образованных сирийцев, они считали сирийское общество отсталым, а наследственную политическую элиту – неспособной справиться с вызовами эпохи. Афляк и Битар видели решение этих проблем в социальном, политическом и духовном реформировании Сирии и в объединении арабских стран.

В 1940 году два учителя основали кружок, в котором делились своими идеями. С их точки зрения, после столетий турецкого владычества арабская нация, нищая и неграмотная, пребывала в упадке. В 1939 году Французы отдали часть их родины (область Александретта на северо-западе Сирии, ныне – Хатай на юге Турции) туркам; на другую часть родины (Палестину) претендовали сионисты. Первым шагом на пути национального возрождения арабов должны стать гордость за свою великую историю и любовь к арабской нации, вечной и уникальной. История арабов уходит вглубь веков, а впереди её несомненно ждёт великое будущее. Наиболее ёмко эта мысль выражена в баасистском слогане «одна арабская нация с вечным посланием» (umma ʿarabiyya wāḥida ḏāt risāla ḫālida).

На пути к возрождению арабы должны отбросить пережитки прошлого: остатки племенного и кланового устройства, конфессиональные идентичности, угнетение женщин и господство помещиков. Афляк видел новое арабское общество светским, но к исламу относился почтительно, считая его высшим проявлением единства и величия арабов и важнейшим элементом арабского культурного наследия. Ислам как культура восхищал Афляка; впрочем, многих верующих мусульман задевало то, как он сводил божественное откровение к культуре. Для фундаментального преобразования общества Афляк считал необходимым изменить образ мышления и самовосприятие.

Уже в 1942 году Афляк и Битар ушли из школы, чтобы полностью посвятить себя политике. Свою группу они назвали Движением арабского оживления/возрождения (Ḥarakat al-ihyāʾ al-ʿarabī) и начали публиковать брошюры с изложением своих взглядов. Изначально львиную долю их последователей составляли школьники (в 1920-50-х гг. школы и университеты были центрами политической активности). Большинство учеников ат-Таджхиз были из Дамаска, но пара сотен приехали учиться из провинции. Зачастую они происходили из отсталых периферийных регионов и, оказавшись оторванными от семьи, охотно поддавались националистической агитации.

В середине сороковых Афляк и Битар начали преобразовывать своё движение в партию. Вскоре после ухода французов (1946) они получили лицензию. Затем они начали переговоры с группой арабских националистов с севера Сирии. Это были последователи школьного учителя Заки аль-Арсузи, которого нередко называют одним из отцов-основателей Баас. Арсузи формулировал идеи созвучные мыслям Афляка, также был арабским националистом и рассуждал о национальном возрождении (baʿṯ), но политическая карьера у него не сложилась: Patrick Seale отмечает, что жестокие преследования колониальных властей загнали его в нищету и депрессию (Арсузи запретили работать в школе и даже давать частные уроки).

В начале апреля 1947 г. молодые националисты (в основном из Сирии) собрались в кафе Рашид в Дамаске. Это был учредительный съезд Партии арабского возрождения (Ḥizb al-baʿṯ al-ʿarabī). Главой партии избрали Мишеля Афляка, генсеком – Салах ад-Дина аль-Битара.

В исполком партии также избрался доктор Вахиб аль-Ганим, последователь Заки аль-Арсузи. После съезда он вернулся в Латакию и основал там отделение Баас. Одним из первых вступивших был юноша из бедной деревни Кардаха в горах восточнее Латакии, куда Ганим заезжал как врач. Юношу звали Хафиз аль-Асад.